Книга Дерзкий Уайлдер, страница 69 – Ребекка Яррос

Пакстон прервал поцелуй и прижался лбом к моему лбу, его жаркое прерывистое дыхание горячило мои распухшие губы. Я дышала так же прерывисто и тяжело. Он опустил меня на пол, и, скользнув вниз, я почувствовала животом его мощную эрекцию. Он зашипел и отодвинулся от меня.

Пакстон Уайлдер меня хотел.

Эта мысль была такой же ошеломляющей, как и его поцелуи. А представь, каков он в постели! Хотя нет. Не надо. Пока еще рано.

Он ласково взял в ладони мое лицо и нежно коснулся губами моих губ.

— Вот как я хотел тебя поцеловать, Огонек. Вот так я буду тебя целовать с этой самой минуты, если ты скажешь мне «да». Я этого хочу. Я хочу тебя… хочу, чтобы мы были вместе.

Скажи «да»! Да! Да! — кричало мое изголодавшееся по сексу тело, настойчиво призывая признать эту базовую потребность, которую я запихала в коробку и задвинула под кровать два года назад.

Но начать отношения означало позволить ему увидеть… все-все-все. Я была не уверена, что готова настолько открыться.

— Мне нужно…

Время? Подумать? Наброситься на него и проверить звуконепроницаемость стен в моей спальне?

— Хорошо, — ответил Пакстон на мое невысказанное требование. — Все, что захочешь. Я подожду. Я просто хотел убедиться, что у тебя в голове останется именно этот поцелуй. Увидимся завтра.

Он еще раз поцеловал меня на прощанье и ушел к себе в номер, а я осталась стоять на балконе, гадая, какую цену мне придется заплатить за то, что я украду у мироздания немного времени с Пакстоном. Я знала, что он как падающая звезда — слишком горячий, слишком яркий, слишком безрассудный для меня.

Он сожжет меня заживо, а потом развеет пепел — судя по его поцелуям, именно так все и будет.

Но это знание не мешало мне его хотеть.

Вот что пугало меня больше всего. Не то, что Пакстон делал со мной и какие чувства во мне пробуждал, а то, что я потеряла всякую осторожность, которая помогла мне продержаться последние два года.

Он заставил меня поверить, что я смогу жить за пределами стен, которые я так тщательно возводила вокруг себя.

Я просто сомневалась, что смогу пережить его неизбежный уход.

Рим

Вспышки камер слепили со всех сторон, толпа скандировала имя Пакстона, словно тот был рок-звездой. Он взял меня под руку и повел сквозь толпу следом за Лендоном и Пенни. До входа в мотокросс-парк оставалось еще шагов двадцать.

— Черт, откуда они набежали? — пробормотал Пакстон себе под нос, но когда я взглянула на его лицо, то увидела фирменную улыбку Уайлдера. Он вскинул в воздух кулак.

— Уайлдер! — крикнул кто-то из репортеров.

— Он не общается с прессой, — объявил Малыш Джон, шагавший сразу за нами.

— Что вы делаете в Риме? Это правда, что в этом году вы не будете участвовать в соревнованиях? Говорят, вы готовитесь к выступлению в Абу-Даби в прямом эфире? — Вопросы сыпались отовсюду, перекрывая друг друга.

Выступление в Абу-Даби в прямом эфире? Что?!

Но еще хуже, чем репортеры, были вопящие фанаты.

— Я думала, никто не знает, что мы едем сюда, — заметила я.

— Я тоже, — ответил Пакстон, целуя меня в макушку.

— Уайлдер, кто твоя новая девушка? — крикнул очередной репортер.

«Я не его девушка», — возмутился мой разум.

Кто-то из фанатов выскочил из толпы и схватил Пенни за руку.

— Пакс. — Я встревоженно указала вперед, но не успела произнести его имя, как Пенни заломила руку парня за спину.