Книга Доля вероятности, страница 34 – Ребекка Яррос

— Черт. — Я откинулась на подушки и попыталась продышаться: боль разлилась по всему левому боку.

— Ох, прости, Из.

Серена скорчила гримасу, отдала мне пульт и устроилась в кресле у моей кровати, где я увидела ее, проснувшись утром, хотя сестра сказала, что была здесь вчера вечером тоже и просидела со мной всю ночь. Я поступила в больницу с двумя сломанными ребрами, лопнувшей селезенкой и внутренним кровотечением, но мне сделали несколько переливаний крови, и… слава богу, я не умерла.

А все благодаря ему.

Ни он, ни я не погибли в авиакатастрофе и, судя по телерепортажу, выжили лишь чудом.

— Я просто надеюсь, что съемки с места событий помогут вспомнить, — сказала я, попыталась сесть повыше и тут же пожалела о своем решении. — Господи, как больно-то!

— Если больно, нажми на эту кнопочку. — Она подала мне пульт от капельницы с обезболивающим. — Тебя только вчера прооперировали, а еще ты попала в авиакатастрофу, забыла? Жми на кнопку, пожалей себя.

— Не поможет. Голова будет ватная, и я усну.

Я просмотрела еще одно любительское видео крушения самолета, снятое рыбаком, который в тот момент ловил рыбу в реке Миссури. Со стороны все выглядело… страшно.

Самолет появился ниоткуда, с ревом пронесся сквозь туман, чуть не врезался в лодку рыбака и рухнул в воду.

— А ты уверена, что хочешь вспоминать? — тихо спросила Серена и протянула мне мой любимый «Твикс».

Я разорвала обертку и вонзилась зубами в сладкое печенье с тягучей карамелью. Жевала и думала.

— Не помню, что случилось, когда мы вылезли на берег, — сказала я. — Взлет помню хорошо, момент, когда поняла, что сейчас мы упадем, тоже, и даже панику, когда все стали рваться на выход. Вода была ледяная… — Я покачала головой. — Но я не помню его имя.

Зато я хорошо помнила все остальное: тревогу в его глазах и прикосновение рук, вытаскивающих меня из воды. Он напоминал мне дышать, смешил меня, потом отнес в «скорую», — по крайней мере, так сказала медсестра.

Если бы не он, я бы так и умерла под этим деревом от внутреннего кровотечения.

— Извини, — вздохнула Серена и разорвала пакетик с чипсами. — Жаль, что я тоже его не запомнила, но я была в такой панике, что просто не обратила внимания. — Ее взгляд метнулся ко мне; я смотрела репортаж о нашем спасении, хотя к приезду съемочных групп меня уже давно увезли на «скорой». — Могу одно сказать: он красавчик.

— Я помню, как он выглядел. — Я закатила глаза.

Я также запомнила, какую книгу он читал, знала, что он вырос на ферме и записался в армию, чтобы заработать денег на колледж. Вот только его имя вылетело из головы, как и все после того момента, как мы сели под это чертово дерево.

— Он назвался твоим мужем. Подписал согласие на операцию. — Серена лукаво улыбнулась. — Откуда-то знал твою группу крови и что у тебя аллергия на пенициллин, — значит, ты все-таки была в сознании и ему об этом сообщила. Но знаешь что? — Она сурово посмотрела на меня. — Врач сказал, с сотрясением мозга нельзя смотреть телевизор.

Я вздохнула так тяжело, что всколыхнулось одеяло, но все же выключила телевизор, и вовремя: в палату вошла медсестра проверять жизненно важные показатели. К счастью, свет она не включила, так как голова у меня раскалывалась и грозила взорваться, будто ее начинили динамитом.