Книга Тысячу раз предатель, страница 18 – Оксана Алексаева

Я делаю шаг назад, но сцена короткая, дальше просто некуда. Застряла. Он просто зажал меня в угол! Чувствую себя пойманной в ловушку.

От него не скрыться, а ещё на мне нет ни маски, ни грима, ни чужого образа. Черт! Теперь я просто Василиса, та, которую он однажды знал до мельчайшей черточки.

Тигран останавливается в нескольких шагах, смотрит прямо. Взгляд тяжёлый, как свинец. Слишком близко. Странно, но чувствую запах его парфюма: тот же, что когда-то цеплялся к моему свитеру, и от этого внутри всё ещё сильнее переворачивается.

Мне хочется сказать хоть что-то, спросить, зачем он здесь, но язык словно каменный становится.

Тишина накатывает снова. И только потом слышу его хриплый голос:

— Ты мне так и не позвонила.

Глава 10

Василиса

Сердце колотится где-то под горлом, отзывается в висках и пальцах.

Как бы я хотела, чтобы он исчез, навсегда исчез! Но нет, Тигран все ещё напротив меня. Воздух в лёгких становится тяжелым, будто он вместо кислорода наполнил меня страхом. Дар речи теряется, я хочу что-то сказать, но слова выходят со свистом.

— Что ты хочешь? – все же вырывается еле слышно.

Тигран хмыкает. И это хмыканье, тихое и ленивое, бьёт по нервам сильнее, чем любой крик.

— Я хочу, чтобы сегодня ты пела только для меня, – отвечает он спокойно, будто всего лишь заказывает кофе, а не рушит остатки моего самообладания. Глаза при этом холодные, но в глубине что-то, напоминающее блеск хищника, готового наблюдать за тем, как его жертва дёргается в клетке.

И Тигран ловко загнал меня в эту клетку. От этой мысли бросает в дрожь.

Снова петь для него… Серьёзно? Всё тело будто отказывается подчиняться, я даже не знаю, как стою.

Он уверенно проходит вперёд, будто является владельцем этого места.

— Так странно, – произносит тихо, но я все равно отчетливо слышу каждое слово. – Сколько тебя знал, а ни разу не слышал, как ты поёшь.

Вот теперь я окончательно понимаю, что подлец загнал меня в ловушку.

Потому что отказаться я не могу, не имею права. Работа – всё, что у меня осталось.

И теперь просто не могу позволить себе потерять это всё из-за него. Из-за человека, который давно остался в прошлом.

— Это всё, что я могу для тебя сделать, Тигран, – выдыхаю тихо, но так, чтобы он услышал. Голос севший, хриплый, но крепкий. – Просто потому что не хочу лишиться работы из-за того, кого презираю.

Его губы едва шевелятся, почти невидимый изгиб, похожий на ухмылку.

— Хорошо, – кивает он, не обращая внимания на мои слова. – Начинай.

И уходит к своему столику.

Спокойно, словно не замечает, как меня пробрало до костей. Музыка включается, клуб оживает.

Но лично для меня этот вечер – однозначно тюрьма. Пережить бы его.

Подношу микрофон к губам, делаю вдох и начинаю петь. Однако пением это сложно назвать, это самая настоящая пытка.

Каждое слово рвёт горло, будто я признаюсь в чём-то, о чём так долго молчала.

Я не вижу ничего, кроме него.

Тигран сидит чуть в стороне, свет играет на скулах, глаза тёмные и внимательные.

Он не ест, не пьёт, не отвлекается. Просто смотрит на меня, и это внимание давит, ломает, будто физическая сила.

Мы не говорим, но между нами будто бы происходит что-то другое: немой разговор, мысленный диалог, где каждое слово заменено взглядом.

Я хочу крикнуть ему глазами: «Зачем ты здесь? Зачем пришёл? Ведь между нами все давно умерло, ещё полтора года назад!» А он будто отвечает: «Ничего не умерло. Захочу, и все оживет.» Потому что Тигран живет по своим прихотям, ему плевать на чужие чувства.