Книга Наше небо на двоих, страница 68 – Алла Касперович

Спустя полтора часа подошла и Катина очередь.

— Перова! — выглянув из кабинета, крикнула медсестра, и тут же закрыла дверь.

Катя спрятала в карман телефон, на котором бездумно просматривала картинки с идеальными в её понимании телами успешных моделей, встала, перед глазами сверкнула яркая вспышка, и тут же наступила тьма.

— Девушка, девушка, девушка… — доносилось откуда-то издалека, но ускользающее сознание Кати перестало воспринимать слова.

И завертелось. Родителей сорвали с работы, а те — Кристину со свидания. Кирилл домчал её до поликлиники и порывался отправиться вместе, однако ему позвонил заказчик с очень срочными изменениями, отложить которые не представлялось возможным. Пришлось возвращаться домой к ноутбуку. Да и чем сейчас Кирилл смог бы помочь? Разве что мешался бы под ногами. И всё равно он уезжал с тяжёлым камнем на сердце — совершенно не хотелось оставлять Кристину, пусть она и с родителями. С ними он увидеться не успел, потому что из «Неба» до поликлиники было не так уж и далеко, не то что родителям. Но разминулись они всего на каких-то несколько минут.

Катю в чувство привели довольно быстро, скорую вызывать не стали, а отправили пациентку в дневной стационар, где и поставили капельницу. Первой к сестре добралась Кристина, смотреть на неё было больно: худая настолько, что кости торчат, под глазами залегли тёмные круги, а волосы выглядели настолько тусклыми и сухими, будто их помыли стиральным порошком. И ведь Кристина и раньше замечала, что Катя очень сильно изменилась внешне, а не только внутренне, но отчего-то многое ускользнуло от её взгляда. Может, оттого, что она сосредоточилась на себе и своей личной жизни? Получается, это она упустила сестру? Недоглядела?

Скрутившись в клубочек, Катя казалась совсем крошечной. И настолько хрупкой, что сердце от боли сжималось. Тонкая рука с катетером покоилась на подушке, сама же Катя дремала. Кристина не стала её будить и вышла, в коридоре она наткнулась на родителей. На обоих лица не было. Коротко кивнув ей, они скрылись за дверью стационара, Кристина осталась их ждать.

«Как сестра?» — прочитала она в сообщении.

«Непонятно. Спит сейчас. Буду ждать, что врач скажет».

«Если что, пиши-звони. Приеду».

«Спасибо, Кирилл!»

«Да не за что! Жалко, что пока ничем другим помочь не могу».

Написать ещё что-то Кристина не успела, потому что из стационара вышли родители. Выглядели они ещё хуже, чем до того, как туда заходили.

— Идёмте, — сказала мама, кивая налево.

Когда они дошли до кабинета заведующей, Кристине пришлось остаться в коридоре, потому что разговор касался только родителей. Они затравлено на неё посмотрели, но делать нечего — пошли одни.

Кристина занервничала и хотела было снова отправить сообщение Кириллу, но передумала. В конце концов, она пока ничего не знала, а отвлекать человека от работы просто так было бы неправильно. В коридоре потихоньку становилось всё больше и больше людей, и всем была нужна заведующая, причём срочно. Атмосфера накалялась, воздух густел и пропитывался невидимыми молниями, а заветная дверь всё не открывалась. Одиночные ворчания и возмущения превратились в общий гул, в котором изредка можно было различить отдельные слова и пары слов вроде «долго ещё?», «буду жаловаться», «да блин», «какого» и т. д. и т. п.