Книга Наше небо на двоих, страница 66 – Алла Касперович

Вот уж чего Кристина точно не ожидала, так это того, что в «Небе» её и Кирилла встретят отнюдь не Ангелина с Михаилом, как она успела привыкнуть.

— Доброе утро! — приветствовал их молодой человек, хоть сейчас на обложку какого-нибудь журнала для бодибилдеров отправляй. Андрей, как было написано на бейдже, еле помещался за стойкой. На его фоне огромный кофейный аппарат выглядел так, будто его вытащили из какого-нибудь набора «Посудка», купленного в ближайшем магазине детских игрушек. — Кирилл, здравствуйте! А Вы, я так понимаю, Кристина?

— Здравствуйте, — кивнула она и улыбнулась. Наверное, работники «Неба» рассказывали друг другу о постоянных клиентах. Что ж, похвальная политика.

— Доброе утро! — подошёл к ним ещё один парень: высокий, худющий, с растрёпанными рыжими волосами и с такой заразительной улыбкой, что не улыбнуться ему в ответ ну никак не получалось. Судя по всему, он исполнял обязанности Михаила. На бейдже почти невозможно было разобрать имя — слишком уж витиеватый шрифт для себя выбрал официант, за таким обилием закорючек и завитушек букв было не разглядеть. К счастью, он представился сам: — Филипп!

— Здравствуйте! — одновременно кивнули ему Кристина и Кирилл.

К счастью, Цербер оказался на месте, и никто его не заменял. Да и разве его вообще можно заменить? Увы, столик рядом с котом был занят, поэтому пришлось довольствоваться другим. Впрочем, маленькое неудобство вполне сумели скрасить свежайшие круассаны с лососем, капучино и конфетки из сухофруктов в горьком шоколаде.

А пока старшая Перова и её любимый человек наслаждались уже, по сути, вторым завтраком, младшая никак не могла подступиться к первому. Сперва она дождалась, когда и родители, и сестра уйдут из дома, и только тогда вышла из комнаты — общаться хоть с кем-нибудь совершенно не хотелось. Как и не хотелось есть, а точнее, было очень страшно.

Проклятый круассан, который Кристина привезла ей в больницу, уже успел отложиться лишними ста граммами. А ведь Катя вчера нарочно пила только воду и ела кубики льда — у мамы в морозилке всегда было припасено несколько лотков «чисто на всякий случай», как говаривала она. И вот итог: плюс сто грамм. Так что Катя сделала не так? Может, и воду не стоило пить? Может, она отекла?

Как бы там ни было, а хоть что-нибудь съесть всё же стоило, потому что у неё кружилась голова, а в глазах темнело. Если бы не нужно было идти в поликлинику, вполне можно было бы перетерпеть. Но не хватало ещё где-нибудь хлопнуться в обморок по дороге, а то действительно опять в больничке закроют. Хотя… Так, возможно, как раз было бы лучше — не пришлось бы идти в школу. Даже от мыслей об этом начинала ужасно болеть голова, а сердце колотиться. Всё-таки больница не самый плохой вариант.

Но пока не стоило об этом думать — в поликлинике должны были продлить больничный, по крайней мере, на эту неделю. А о том, что делать дальше, Катя поразмыслит потом. Всё равно сейчас её сознание плясало исключительно вокруг еды.

После длительной борьбы с собой Катя залила кипятком пакетик овсянки с кусочками клубники и с ароматом «клубника со сливками». Без сахара, разумеется! Но, чтобы благополучно дойти до поликлиники и обратно, добавила в кашу аж целую кофейную ложечку сливочного масла. Без верха! Ела Катя очень медленно, заставляя себя продолжать, хотя так и подмывало остановиться. И вскоре она почувствовала себя значительно лучше. Во всяком случае тело её безумно обрадовалось тому, что его хоть немного покормили. Разум же вопил о том, что оно скоро разжиреет.