Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 29 – Люсинда Миллер

— Чем я трясу? — непонимающе блеет и вздрогнув, отступает от меня. Боится, что я ее ударю что ли? Вообще меня монстром видит. — Что я сделала?

— Не знаешь? — кривлюсь. — Какого хуя, ты распиздела брату о моей бывшей? Что она предлагала себя на роль второй жены, а? — я повышаю голос до крика и Амелия сжимается, а меня уже не остановить.

Но потом собирается с духом и выпаливает:

— Потому что ты решить этот вопрос не можешь! Сам заварил эту кашу, а едим из кастрюли все!

— Какую кашу? О чём ты? — рявкаю и ударом кулака припечатываю столешницу.

Посуда громко звякает.

Амелия испуганно дергается и смотрит на меня затравленно.

Сжимаю кулаки и прогоняю кислород через легкие. Надо успокоится, а то натворю дел.

— Амелия, послушай меня внимательно, — предупреждаю и она замирает. — Я тебе накануне четко разъяснил о том, что чувству к тебе, что мне не нужна ни Джамиля, ни какая-то другая женщина. Было так?

— Угу.

— Тогда скажи мне, дорогая супруга, — произношу по слогам, терпеливо, стараясь не напугать Амелию, — зачем ты искала встречи с моей бывшей? Чтобы что? Убедиться, что у нас был с ней когда-то секс? И что, тебе стало легче? Чего ты добилась? Унижения своего ты добилась, поняла?

Амелия обхватывает себя руками и начинает всхлипывать. Да, блядь… слез мне ее не хватало.

— Ты чего сырость разводишь? На жалость мою давишь?

— Нет. Ты просто мне сделал очень больно. И нашему сыну, — втягивает с шумом воздух и отворачивается.

— Ну извини, — развожу руками. — Жизнь вообще не сладкая штука. А местами даже очень горькая и болезненная, — тянусь к ней, пытаюсь обнять, но Амелия отмахивается и вскидывает голову.

— Ты ведь оставил надежду этой женщине, так? Раз она уверена, что может рассчитывать на совместное будущее с тобой. А я ведь русская жена, подвинусь. Развод ты мне не дашь, выходит я должна мирится с ее присутствием?

В глазах Амелии покорность, вместо вчерашнего вызова. Что такое сказала Джамиля, что она так сникла?

— Я четко сказал тебе что мне не нужна Джамиля. Что ещё я должен сделать, чтобы ты мне поверила?

Амелия задирает нос и с пафосом, требует:

— Переведи ее сына в другую группу, Архан! Докажи, что эта женщина ничего для тебя не значит! Не встречайся больше с ней!

Я, пиздец как, не треплю чтобы жена лезла в мою спортивную стихию. Мою работу. Ту часть жизни, где я власть. Сила. Мастер. А уже когда требовательным тоном говорит, тем более не переношу, и она это знает, но ведет себя по сучьи.

— Ты требуешь? Не просишь? — с меня вылетает ехидный смешок.

Амелия недоуменно моргает, смотрит оторопело. Видать не вкуривает что превысила свои права. Думал она поймет свою оплошность и сменит тон, но Амелия не уступает мне и цедит:

— О чем ты хочешь, чтобы я просила тебя? Не спать больше с ней? — переворачивает наш разговор с ног на голову. — Не стану я просить тебя о таком. Хочешь трахать ее — пожалуйста. Но без меня, в соседней комнате. А раз наши сыновья тебя волнуют меньше, чем ее сын, ну что ж, Архан, тут я бессильная, — вскидывает руки и они безвольно опадают по бокам.

Пиздец! Ощущение что глухой с немым разговаривают.

Смотрю на жену и не узнаю. Где ее мягкость и мудрость? Как водопадом в ущелье смыло. Что ей такого наговорила Джамиля, что маленький воитель в Амелии сложил доспехи и признал поражение?