Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 2 – Люсинда Миллер

— Да что ты говоришь⁈ Джамиля в городе?

— Ага. Вернулась Джамилька. И сын у нее растет. Пять с половиной лет уже. Рустам. Я уверена, что он от Архана, только сын пока молчит о нем. То ли не уверен и ищет доказательства что он его родная кровь, то ли мне просто не говорит. А может сучку эту тощую — жену свою бережет. Расстраивать не хочет. Поэтому сочтены дни русской нахалки в нашем доме. И детей ее отнимем, и ее саму под зад коленом вытурим. А Архан мой женится наконец то на той, которую ему при рождении засватали.

Что⁈ У Архана есть сын от другой?

Мысли одна за другой путаются. Что сказала свекровь, что внебрачному сыну шесть лет? Получается, что, когда я была беременная Дамиром — лежала на сохранении, этот похотливый козел мне изменил? Архан мне изменил не просто с какой-то шлюхой, а с той, с кем был помолвлен? Мало того она родила ребенка, о котором он не знал! Стоп! Почему не знал? А если знал и скрывал? От матери, от меня скрывал?

От мысли что Архан меня предал и это только сейчас всплыло, мне становится дурно. Кислота подкатывает к горлу, готовая выплеснуться наружу, и я начинаю учащенно работать дыхалкой. Только бы не вырвало от мерзости происходящего.

Так! Спокойно! Может я ослышалась? А свекровь — эта старая и злобная маразматичка все это выдумала? Нарочно плетет интриги. Потому что спит и видит, как избавиться от меня. Ведь, если муж мне изменил в браке, я сама не стану с ним жить. Не прощу его и потребую развод.

Развод… какое горькое слово. Как пилюля хинина. Отрава. Даже думая о разводе уже горечь подкатывает к горлу… ведь я люблю эту эгоистичную сволочь! И все эти годы терплю его властные закидоны.

— Мама! — разрывает мой вакуум окрик старшего, и я отряхиваюсь от страшных дум. — Мама, мы опоздаем, если не поедем и тогда папа меня накажет, — лицо Дамира делается серьезным и ответственным, как у взрослого человека и меня на мгновение охватывает стыд.

— Да, сынок, сейчас поедем, — подхожу к сыну и присев перед ним на корточки, любовно провожу по стриженному затылку. — Мама немного отвлеклась, — натужно улыбаюсь своему мальчику. Меньше всего хочу, чтобы сын заподозрил неладное. Чтобы видел мои слезы.

— Мам… — испуганно моргает малыш, — тянется ладошкой и тыкает пальчиком в угол глаза. — У тебя глаза мокрые. Тут.

— Да? — наигранно игриво отвечаю Дамиру и смаргиваю подступающие слезы. — Ресничка в глаз попала. Идем, — поднимаюсь с колен, хватаю сына за руку и веду из дома.

Наша возня не проходит незаметно: дверь в кухню открывается и оттуда выползает свекровь. Первое что я вижу в ее глазах — неприязнь. Но следом ее сменяет триумф и превосходство. Думает о том, как от меня избавиться. Знаю. Все о тебе знаю, гадюка кавказская.

— Диде (бабушка на лезгинском)! — восклицает Дамир и несется к старухе обниматься. В ответ она лепечет ему на родном, раскрывает руки и крепко обнимает, когда мой сын оказывается рядом.

Не смотря на нашу вражду, детей моих она признала и любит. По крайней мере сыновья не жалуются на нее, да и я не замечала неприязни в их сторону. Может умело изображает любовь? Перед сыном и мужем?

Али Рамзанович строгий свекор. Слово сказал — как голову отрубил. Никто не оспаривает мнение главного мужчины в доме. Даже Архан, не смотря на жесткий и несгибаемый характер, никогда не спорит при нем. Бывает, что не слушается, действует за спиной, молча ставит перед фактом. Как в случае с нашим браком. Правда свекор был скорее за наш союз, только с сомнением смотрел на нашу пару в ЗАГС. Есть негативный опыт проживания с русской женой.