Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 6 – Люсинда Миллер

Хотя Амелия не сильно возмущалась такой перспективе. Я ей вместо карьеры разрешил выучиться на права и машину купил.

В общем подвела мать разговор о бывшей к тому, что такая пиздатая — моими словами, Джамиля, одинокая тёлка. Свободная, от того и несчастная. Это че, камень в мою сторону? Я что ли виноват в ее одиночестве? Сама выбрала мегаполис вместо жизни со мной тут. Хуле теперь плакаться? Я ее из города не выгонял.

— Амелия! — кричу в след убегающей жене, и она стопорится. Медленно оборачивается и супит брови. — Ничего не попутала? Ты куда рванула? Сюда иди, — захлопываю дверь авто и стою, жду ее.

Не хочу разъебывать жену при детях. Надо все выяснить без свидетелей.

Жена закатывает глаза к небу, но разворачивается и топает обратно. Не идет, а еле плетется, как с переёба. Тормозит за пару метров до меня и смотрит, как побитый шакал.

— Я не понял, что за игнор? Ты куда съебала?

— Я же сказала, что плохо себя чувствую, — мямлит в ответ, а в глазах столько злости и обиды на меня, что я начинаю сомневаться в ее головной боли. Когда сильно болит до другие чувства до пизды становятся.

— И поэтому ты бегаешь от меня, как за жопу укушенная?

— Чего ты хочешь от меня, Архан⁉ — визгливо рявкает и ту мне сносит крышу. Меня только задень — расхуярю в хлам противника и не посмотрю, что гораздо он слабее меня.

— Я⁈ Чего хочу я⁈ — быстро сокращаю расстояние между нами и хватаю Амелию за плечи. — Это ты встала не с той ноги. После обеда. Принесла мне поганое свое настроение и я, вместо того чтобы сосредоточиться на тренировке детей, гонял по кругу: что у тебя стряслось? Так вот я тебя спрашиваю: что случилось?

Амелия сопит — никак не может решиться меня отчитывать. Знает что со мной это дело не прокатывает, хотя и пытается иногда командовать.

— Случилось… — выдыхает и отводит взгляд. — Я кое-что о тебе узнала.

Ага. Уже теплее. И что же это? Ну, давай жена, пали!

— Говори давай. Что щеки пучишь?

Амелия резко вскидывает голову и прищурив свои голубые глаза — льдины, обвинительно цедит:

— У тебя была невеста.

Не спрашивает, а заявляет со стопроцентной уверенностью.

Так. Значит я на верном пути.

— Ну был. Дальше что?

— Почему я узнала об этом спустя столько лет?

— Ты не спрашивала, — пожимаю плечами и это факт. Спросила бы прямо — так и ответил бы. — И в чем мое преступление? Тебе напомнить, что ты сама приехала в наш дом с женихом.

— У которого ты меня нагло отбил! — осуждающе брякает.

— Ну, давай, блядь еще поплачем о Тимурке, который тебя отпиздил, когда узнал, что ты была со мной! — взрываюсь, переходя на громкий окрик. — Жалеешь, что не дал выйти замуж за него? Так? — меня уже начинает нехило колбасить от этой мысли.

Это же что получается, что Амелия все эти годы на меня до сих пор обиду держит за то, что отбил у сводного братца?

— Не собираюсь я о нем плакать! — взвизгивает Амелия и ноздри ее раздуваются. — Сейчас мы говорим не обо мне и моем женихе, а о твоей бывшей невесте!

Я усиленно работаю дыхалкой — пытаюсь успокоиться и не наворотить дел, которые потом хуй разрулю.

— Ну была невеста. Дальше что? Сейчас то зачем тебе эта информация?

— Но это важная информация.

— Чем она важная? — настораживаюсь.

Что вообще Амелия узнала обо мне и бывшей? Пусть первая скажет. Чтобы я готов был к ответу.