Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 14 – Люсинда Миллер

Жена. Жены. Две жены.

Какие нахуй две жены мне⁈ Тут бы с одной справится и не придушить в порыве ярости. Агрессия как карусель раскручивает меня, и я резко отталкиваю Джамилю прочь.

Бывшая, не устояв на ногах — или я ее с такой силой приложил, или нарочно изображает слабую, падает на пол. Громко вскрикивает. Бурчит проклятия, но я не разбираю ее слов — тут другая картинка вырастает перед глазами — моя жена.

Амелия с воинственным выражением лица стоит в дверном проеме. Голубые глаза пылают ненавистью и разочарованием. Губы плотно сжаты, дрожат. Лицо раскраснелось от едва сдерживаемой ярости.

Ну приехали. Готовься Архан утирать слезы бабам. Или разнимать их. Что Амелия успела услышать из сказанного Джамилей?

Жена переводит взгляд с моего лица на стоящую на коленях Джамилю и брезгливо морщиться. Потом снова вскидывает на меня глаза и едко цедит:

— Поздравляю, Архан. Ты уже совсем стыд потерял. Шлюхи тебя обслуживают прямо на работе.

Я аж охуеваю от ее слов. Не выдерживаю и, рявкаю на обоих:

— Ты, встала быстро и пошла вон! — сурово смотрю на Джамилю и указываю рукой на дверь. Поднимаю голову и жене приказываю: — А ты, зашла сюда и закрыла дверь. Сейчас будем разговаривать.

Я смотрю на склоненную голову незнакомки, уже догадываясь кто стоит на коленях перед моим мужем. Злость и ревность застилает глаза красной пеленой.

Неужели Архан дошёл до того, что трахает бывшую невесту в своём рабочем кабинете⁈ Прямо в спортивном комплексе? Там, где тренируются подростки? Как это мерзко и стыдно для меня! Для него!

А что же она, неужели совсем себя не ценит, чтобы ползать у ног чужого мужа и умолять о милости. Просить мужчину чтобы он тебя взял в жены.

Не смотря на мои глубокие чувства к Архану, в эту минуту я ненавижу мужа. Буквально захлёбываюсь в ярости к нему. Какая же ты сволочь! Предатель! За моей спиной пользуешь мать-одиночку!

Да, жене мусульманина отведена второстепенная роль. Она, по большей части — тень мужнина. Аппендикс в системе пищеварения. Но дети! Сын! Как ты мог своего сына так унизить, Архан? Неужели пошел по стопам своего отца?

Я молча выкрикиваю ему вопросы. Взглядом показываю, насколько мне больно, неприятно. Обидно до слез! Как ты допустил, Архан что я вижу эту унизительную сцену?

Джамиля тихо подвывает, лепечет на горском, заглядывая Архану в глаза. Он же, увидев меня, грубо отвечает ей на русском:

— Ты, встала быстро и пошла вон! — указывает рукой на дверь. Поднимает голову и уже мне рявкает: — А ты, зашла сюда и закрыла дверь. Сейчас будем разговаривать.

Ноги мои словно свинцом налитые — едва передвигаются. Но и отступать, уступать свое место проходимке я не собираюсь. Мужа она моего захотела! Я семь лет терплю этого горского скота, постоянно ищу с ним компромиссы, отказалась от карьеры в угоду его желанию, в конце концов детей ему рожаю, чтобы что — подарить другой⁈ Вот так по первому ее хотению?

Его бывшая вскакивает на ноги и послушно убирается из кабинета.

Архан тут же захлопывает за ней дверь и смотрит на меня так, будто желает свернуть мне шею.

Меня мелко потряхивает от волнения, но руку на мужа я не посмею поднять, как бы не хотелось и сжав кулаки, молча травлю его своей ненавистью.

— Меня ждет сын в машине, — лепечу.