Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 17 – Люсинда Миллер

Но вот я слышу шуршание шин по гравию и свет фар, озаривших окна спальни и у меня отлегает.

Вернулся. Домой вернулся.

Несмотря на нашу ссору и унизительные слова от мужа, хочу, чтобы он был рядом. Пусть молчаливый или злой и горячий, но за стенкой.

Целую Дамира в лоб и желаю сыну сладких снов. Дети чувствуют настроение родителей и больше всего мне не хочется травмировать сыновей нашими разборками.

Поправляю на себе пижаму, закручиваю волосы туже и прикрыв дверь в детскую, иду встречать любимого супруга.

«Любимого» сейчас в моих мыслях звучит цинично.

Проходит совсем мало времени и Архан заходит в дом.

Я уже жду его, воинственно настроившись на приватный разговор.

Архан вскидывает взгляд, считывает мое настроение и ухмыляется. Едва разувшись, прямо с порога, не говоря приветствия или слов извинения, хватает меня за руку и тащит в цокольный этаж. Туда, где он в свободное время тренируется.

Я молча поспеваю за ним. Не спрашиваю куда и для чего меня тянет, но понимаю, что в свою обитель. Нам предстоит горячая разборка. И чтобы сыновья случайно не слышали наш спор.

Архан проталкивает меня в комнату, закрывает дверь на замок и снимает с полки боксерские перчатки. Кидает мне и приказывает:

— Я знаю, ты хочешь со мной подраться. Ударь меня, Амелия. Я же вижу, как у тебя чешутся руки. Давай жена устроим с тобой честный бой.

Меня же взрывает его наигранное спокойствие и желание превратить серьезную проблему в шутку. В игру.

— Пошел ты к черту! Я тебя касаться не хочу! Ты мне противен! И драться не стану, — отпихиваю перчатки, которые он навязчиво мне сует в руки.

— Я тебе сказал: ударь меня! Ну! — грубо прижимает дутыши к моей груди и нависает. — Слабо меня ударить, Кукла? Отмстить за то, что я ёб других баб? Ты не знаешь скольких телок я переебал до тебя, а? Тебе посчитать? — нагло провоцирует, ухмыляется чем неимоверно меня бесит, вызывая жгучую, болезненную ревность.

— Скотина! Ненавижу тебя! Ты меня совсем не уважаешь. Дурой называешь. Глупой. Куклой. Сколько можно, Архан?

— Знаю. Я — сволочь. И ебырь. Вот и отомсти мне. Бей! — тычет пальцем в свое лицо. — Только бей так, чтобы сразу уложить, иначе разозлишь противника и тогда битой будешь сама!

Меня трясет от выброса адреналина. Это и страх, и гнев, и ревность. Но отступать я не намерена. Хочет чтобы ударила его — я ударю. Со всей силы ударю, на которую способна.

— Не боишься с фонарем ходить? — отвечаю едко, а руки автоматически напяливают объемные перчатки. Ладони и правда уже чешутся набить его предательскую рожу.

— Не боюсь! Ты еще постарайся ударить так, чтобы попасть в меня! — прыгает на месте, как перед настоящим боем. — Обещаю не бить тебя в ответ, даже если ты попадешь мне в лицо. Ну! Ударь меня, жена! — скалится, возбуждаясь от предвкушения борьбы.

Не муж, а зверь! Хищник-самец. Но я и сама озверела, увидев его с другой. Как эта тварь посмела предложить моему мужу взять ее второй женой? А меня она спросила, хочу ли я его делить с другой?

Я делаю резкий выпад и… промахиваюсь.

Архан, увернувшись, приседает и смеется над моим промахом.

А я завожусь еще больше.

— Что у вас было? — спрашиваю в промежутках между выпадами.

— Помолвка, — тут же отвечает Архан и это логично. — Промахнулась. Еще бей. Точнее целься, Амелия! Мазила ты, жена.