Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 11 – Люсинда Миллер

Ну начинается. Еще такое мелкий, а уже с гонором. Весь в отца. Комок претензий по мелочам.

— Я ездила по важным делам. Не смогла присутствовать, — отворачиваюсь, пристегивая сына к сидению. — Привыкай, Дамир, что у мамы есть и своя личная жизнь, — сразу расставляю приоритеты.

Командовать над собою малышне я не позволю. Мне хватает их сурового отца. И еще радуюсь, что муж не забрал ключи и права от машины, хотя и грозился. Но, видимо, секс со мной размягчает суровость моего мужа. Но хоть какая-то мне польза от его сексуальной озабоченности.

— Там был один мальчик, — ворчливо добавляет Дамир, снова привлекая мое внимание.

— И что? У вас много мальчиков в группе. Удивительно было, если бы ты сказал, что на тренировке была девочка, — непроизвольно смеюсь, представив хрупкую девчонку-кикбоксера.

— Нет. Этот мальчик у нас новенький. И он — плохой! — психует сын, шлепая ладошкой по сидению и смотрит на меня гневно.

— Чем он плохой? Тем, что поборол тебя? — поддеваю Дамира догадываясь об истинной причине его недовольства.

Кому понравится, когда соперник тебя сильнее? Никому! И мне не нравится, а что делать?

Но сын кривит неприязненное лицо и выдает:

— Он сказал, что мой папа скоро будет его папой. И он злой! Я ненавижу его! У-м! — рычит, отталкивает мои руки. Ерзает на сидении и отворачивается к окну.

Я растерянно хлопаю ресницами, прокручивая фразу сына. Чей папа? Кому папа? И что это за наглый мальчик, который имеет основания бросать такие фразы?

— Повтори что ты сказал, — требую строго.

Сын упорно молчит, глядя на меня с обидой, лишь щеки его надуваются, а глаза блестят, готовые пролить слезы.

— Дамир, повтори что ты мне только что сказал про мальчика, — уже чуть мягче прошу.

— Что тот мальчик будет нашим папиным сыном! — нервно выкрикивает и я резко дергаюсь.

Сильно ударяюсь головой о потолок и морщусь, потирая макушку.

— Кто он? Почему такое сказал? Все расскажи мне, Дамир, — стараюсь придать своему голосу спокойствие, хотя внутри сворачивается в тугой узел.

— Папа будет ругаться.

— Почему папа будет ругаться? — напрягаюсь еще сильнее.

— Он просил не говорить тебе о нем.

— О ком, о нем? Как имя мальчика? — терпеливо расспрашиваю, а у самой все внутри трусит.

— Не скажешь папе что я тебе сказал. Пообещай, мам? — умоляюще просит сын и я активно киваю головой: не скажу. — Рустам.

Рустам. Где-то я слышал уже это имя. Где? Где? Пытаюсь вспомнить, но не могу. Имя распространенное, но детей с таким именем знаю раз два и все. Прошу подробнее о нем рассказать, и сын доверительно делится информацией.

— Он пришел с тетей.

— Какой тетей? — нетерпеливо вырывается у меня.

— Ну, с мамой… — поправляет сын и с облегчением вздыхает. Рад что может мне выговорится. Бедный ребенок. Но жалеть сына буду позже. Сейчас главное услышать подробности что за мальчик и неизвестная тетя. Неужели… не успеваю домыслить, как сын продолжает: — Они с нашим папой долго разговаривали. Потом ушли в его кабинет. Мы тренировку в тот день пропустили. Когда этот мальчик пришел. Прыгали с ребятами. Никто нас не ругал. А потом папа пришел с эти мальчиком и сказал, что у нас новенький. Но мне этот мальчик сразу не понравился. Он плохой.

— Он старше тебя?

— Не знаю, — пожимает плечами Дамир и смотрит на меня с тоской и обидой. — Он выше меня ростом, но я сильнее! Я его побил, когда он мне про нашего папу сказал. А папа меня потом сильно поругал. Я обиделся. Я же заступался за тебя, мама! — сын смотрит на меня вопросительно, как бы прося одобрения за свое поведение, тогда как у меня в голове начинают складываться картинки.