Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 59 – Алекс Ривер

— Ты была совсем маленькой, когда… когда дядя был у нас в последний раз. Еще в столице, а Оскар и вовсе только родился. Это мамин брат, — сказал он, не глядя на меня. — Дядя Даниэль. Он живет в столице. Я думал… нам говорили, что ты не приедешь.

— Но я приехал, — сказал Уэст. Он смотрел на Тобиаса, и его лицо изменилось. Исчезла жесткость, с которой он разговаривал со мной в кафе. Исчезло то холодное, изучающее выражение, с которым он следил за поместьем. Осталась только усталость и что-то очень похожее на вину.

Я стояла и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Брат Элеоноры. Не кредитор, не мстительный любовник, не коллектор. Родной дядя этих детей. Тот, кого они ждали и о ком наверняка грустили все это время. Вернее, ждал и грустил Тобиас, но Лилли и Оскару тоже не хватало родного человека рядом.

А я, как последняя дура, врала им про бродяг и запирала в доме. Щеки запылали от стыда.

— Лора, — позвал Оскар. Он подошел ко мне и взял за руку. — Это тот дяденька с лошадкой. Помнишь, я говорил? Он добрый.

— Да, — сказала я немного хрипло. Голос прозвучал как чужой. — Помню.

Уэст перевел взгляд на меня. И тут случилось то, от чего внутри все перевернулось. Он смотрел — и я будто снова оказалась в том солнечном дне у книжной лавки, когда его взгляд прошил меня насквозь, будто раскаленная игла. Только теперь в этом взгляде не было холодного изучения. Было что-то другое. Жадное, жаркое, почти непристойное.

Я не отвела глаз. Не смогла.

Повисла пауза — неловкая, тяжелая, но совсем не такая, как минуту назад.

— Нам… нужно поговорить, — сказал он. И голос у него сел и тоже стал хриплым, как у меня.

— Да, — ответила я, как сомнамбула. — Нужно.

— Пойдем! — Тобиас потянул его внутрь. — Мы все тебе покажем. Я сам умею чинить рамы и колоть дрова, представляешь?!

Его дядя позволил увлечь себя внутрь, и за ним хвостиком увязались Лилли и Оскар. Я смотрела, как он проходит через прихожую — легкая, уверенная поступь, широкая спина, обтянутая тонкой тканью рубашки, и под этой тканью угадывается каждое движение мышц. Я поймала себя на том, что разглядываю линию его плеч, то, как свет из окна ложится на острые скулы, очерчивает твердый подбородок. Красивый. До неприличия.

Тобиас держался рядом, то и дело бросая на дядю быстрые, почти недоверчивые взгляды — будто проверял, не исчезнет ли тот снова. Лилли семенила следом, прижимая к груди книжку, которую мы купили на рынке. Оскар просто взял Уэста за руку, и тот бережно сжал маленькую ладошку.

Миссис Поттс, увидев незнакомца, всплеснула руками и замерла. Но Тобиас быстро сказал: «Это наш дядя, миссис Поттс, мамин брат», и старушка закивала, будто это все объясняло, засуетилась и поспешила на кухню с причитаниями, что для такого дорогого гостя у нас ничего и нет почитай. «Вот разве что, чаю, да меда, да пирога…»

Я улыбнулась и прошла в дом следом за ними. Но сразу поговорить не получилось — Даниэля оккупировали дети. Я стояла у окна в гостиной и смотрела, как они облепили его. Уэст сидел на краешке дивана, слегка напряженный, не зная, куда деть руки. Оскар уже забрался к нему на колени и с серьезным видом рассказывал про фей. Лилли раскрыла книжку, тыкая пальцем в картинки. Тобиас не садился, стоял рядом, приняв независимый вид, но было очевидно, что и ему хочется быть поближе к дяде.