Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 43 – Алекс Ривер

Но проходя мимо гостиной, я услышала приглушенные голоса, и замедлила шаг. Лилли и Оскар сидели на полу посреди комнаты, которую мы на днях кое-как прибрали.

— …и тогда она сказала, что день рождения — это отметка, что ты стал сильнее, — пересказывала Лилли. — Значит, я теперь сильнее?

— Ты сильная, — серьезно согласился Оскар. — Ты можешь позвать дождь.

— Это не сила, это… странно.

— А у меня феи. Но Лора их теперь не боится.

Я застыла за дверью, не желая вмешиваться, но и не в силах уйти.

— Она другая, — снова сказала Лилли, и в ее голосе прозвучала та же мысль, что я ловила в их разговорах раньше. — Совсем другая. Как будто в нее вселился… добрый дух.

— Может, фея вселилась? — предположил Оскар.

— У взрослых не бывает фей, глупый. У них бывают… заботы.

Оскар на «глупого» не обиделся, только философски вздохнул:

— Да-а-а, у нее много забот. Из-за нас.

— Не только из-за нас. Еще из-за дома, и из-за Кассиана. То есть, из-за его долгов. Но она все равно хочет сделать нам праздник.

Их диалог был забавным и довольно наивным, хотя во многом верным. Но от этой непосредственности у меня в горле встал ком. Глупости! Никогда раньше не страдала сентиментальностью. Поэтому, проморгавшись от влаги на глазах, я решительно направилась в кабинет, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось.

Запись расходов успокоила. Цифры, колонки, планы — моя стихия. Когда я закончила, в доме уже стояла тишина. Дети, должно быть, разошлись по спальням. Я задула свечу и пошла наверх, но вместо того, чтобы идти в свою комнату, свернула к детским.

Дверь в комнату Лилли была приоткрыта. Я заглянула внутрь. Девочка спала, завернувшись в тонкое одеяло. На тумбочке у кровати стояла чашка с водой и полевыми цветами, которые она принесла. Их лепестки немного подвяли, но она их не выбросила.

Я прикрыла дверь и пошла дальше. Из комнаты Оскара доносилось мирное посапывание, я тихонько зашла и поправила сбившееся одеяло. А у двери Тобиаса остановилась в нерешительности. Щель под ней была темной, но он мог и не спать. Подросток. В этом возрасте сам-то не знаешь, чего от себя ждать, что уж говорить о взрослых. Помедлив, я решила не беспокоить мальчика.

Утром мы снова были в городе на рассвете. Доделать последнее: развесить бумажные фонарики, наполненные свечами, рассыпать по дорожке лепестки шиповника, который нарвали утром по дороге, поправить пару гирлянд. Работали быстро, слаженно, и почти понимая друг друга без слов. Мы уже были настоящей командой.

Когда все было готово, я отошла и посмотрела. Сквер преобразился окончательно. Он был полон воздуха, света и того ненавязчивого, но отчетливого ощущения праздника, которое я умела создавать даже из ничего. Арка возвышалась как врата в другой, более совершенный мир. Гирлянды шелестели на легком ветру. Даже простые столы, украшенные мхом и шишками, смотрелись стильно и по-домашнему уютно.

— Красиво, — повторила Лилли свое вчерашнее впечатление, а потом спохватилась и добавила: — Теперь совсем-совсем красиво!

— Да, — коротко согласился Тобиас, как будто сам удивленный результатом. — У нас получилось…

Мы отправились домой как раз к тому моменту, когда из сквера донеслись первые звуки музыки. Праздник начался. Наши работы жили своей жизнью, без нас. Это было странное чувство — как оставить где-то частичку себя и знать, что она сейчас делает людей немного счастливее.