Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 22 – Алекс Ривер

Я глубоко вздохнула.

— Ладно. Картинки на стенах — это, конечно, оригинально, но давай договоримся: если чувствуешь, что вот-вот... проявится что-то такое, лучше выйди в сад. Подыши воздухом. Стены у нас и так в плачевном состоянии, незачем их еще и мочить. Ладно?

Тобиас кивнул, не глядя на меня. Унижение и страх читались в каждом его движении.

— И, Тобиас, — добавила я вдруг, смягчая тон. — Страх — это нормально. Злость — тоже. Просто у тебя они... проявляются немного необычно. С этим нужно учиться жить. Так же, как ты научился управляться с топором.

Он резко поднял на меня глаза, и я увидела в них не только обиду, но и искру удивления. Надо же! Все, что я почерпнула у психологов в своем мире, работает и в этом.

— А ты... не боишься? — вырвалось у него.

— Боюсь, — честно призналась я. — Только я боюсь не лиц на обоях, а голода, болезней, долгов и того, что этот дом рухнет нам на головы, если мы не будем его поддерживать в нормальном состоянии. Если вдруг призраки начнут материализоваться и нападать, тогда будем бояться и их. А пока это просто некрасивое мокрое пятно. Идемте, доделываем уборку.

К вечеру дом, конечно, не сиял, но дышал уже не таким безнадежным унынием. Комнаты были проветрены, полы вымыты, самое непригодное мы выбросили. Дети, уставшие и непривычно тихие, сидели за ужином — пюре из второй, найденной Оскаром, морепы и чаем с медом.

Я смотрела на них и чувствовала странную смесь усталости, раздражения и... чего-то еще. Они были не просто обузой и частью жизненного квеста. Они были живыми. Со своими страхами, которые проявлялись на стенах, со своими слезами, вызывавшими дождь, со своей наивной верой в садовых фей. И каким-то непонятным образом их проблемы стали моими проблемами. Их маленькие победы — как те кривые дрова Тобиаса — вызывали у меня что-то вроде гордости.

«Проект вышел из-под контроля, Гордеева, — подумала я, задумчиво отхлебывая чай. — В него включились непредвиденные переменные: магия, детские травмы и твоя собственная, совершенно неожиданная сентиментальность, от которой ты, вроде бы, давно избавилась. Поздравляю!»

Но, как ни странно, мысль об этом не пугала. Скорее, добавляла азарта. Это был самый сложный, самый безнадежный и самый интересный проект в моей жизни. И я, как всегда, не собиралась его проваливать.

День начался слишком хорошо, и это должно было насторожить. Во-первых, после вчерашней уборки в доме почти не пахло плесенью, и стало легче дышать. Во-вторых, Оскар, с утра пропадавший во дворе, прнес мне два еще теплых куриных яца.

— Где ты их нашел? — я с удивлением рассматривала это маленькое чудо, надеясь, что там такие еще есть.

— В сарае, там курочка приходила.

Господи, целая курица! В своих мечтах я уже варила настоящий суп на мясном бульоне, делала котлеты или запекала мясо. Ну или пусть живет, мясо-то всего на раз, а яйца будут каждый день. Но мои мечты разбились о суровую реальность.

— Но она уже ушла по куриным делам, — грустно добавил Оскар. — А яйца я взял. Я же правильно сделал?

Вынырнув из пучины разочарования, я кивнула:

— Конечно, правильно! Ты молодец.

Мальчик разулыбался и зарделся от похвалы.

С яйцами и мукой уже могло получиться настоящее тесто, а не те пресные лепешки, которые я делала вчера лишь бы не умереть с голода.