Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 29 – Алекс Ривер

Я оглянулась на окно. Город Аренваль тонул в сумерках, его островерхие шпили и ажурные мосты прорисовывались на фоне багряного заката. Дирижабли, похожие на огромных светляков, зажигали свои бортовые огни. От этой картины веяло не только сказочной красотой, но и скрытой мощью. Мир магии и механизмов, где я была всего лишь пешкой. Мысль о том, что когда-нибудь придется столкнуться с узурпатором лицом к лицу, вызывала холодную дрожь. Но пока это была абстрактная угроза, туча на горизонте.

Пальцы непроизвольно сжали подоконник. Страх был силен, но его начинал вытеснять гнев. На собственную беспомощность, на эту вынужденную роль, на Сергея, чье равнодушие привело меня сюда. Эта злость была горючим, заставлявшим двигаться вперед сквозь усталость и отчаяние. Впрочем… я вспомнила касание горячих губ Жан-Люка к моей руке, и подумала, что не так уж все безысходно. Позже ночью мне, кажется, даже приснился очень возбуждающий сон с его участием.

На следующее утро, после завтрака с вечно молчаливой леди Изабеллой, я отправилась в самую отдаленную часть поместья — старую оранжерею. Мари как-то обмолвилась, что туда давно никто не заглядывает, и тетушка распорядилась использовать ее как склад для вещей, уцелевших после пожара в столичном особняке. Мысль о том, чтобы побыть в одиночестве, подальше от оценивающих взглядов прислуги и непрерывного потока учебы, была слишком заманчивой. Правда, если бы не дела, заставившие мадмуазель Ленуар отменить наше занятие, эта роскошь была бы мне не доступна.

Воздух в оранжерее был спертым и пыльным, пахнущим влажной землей и тлением. Грязная стеклянная крыша во многих местах была разбита, и сквозь прорехи пробивались лучи солнца, выхватывая из полумрака причудливые формы. Повсюду громоздились ящики, сундуки, зачехленная мебель, покрытые толстым слоем пыли и паутины. Здесь время будто застыло.

Я пробралась глубже, в самую гущу этого хаоса. Ноги в мягких туфлях бесшумно ступали по каменным плитам. В углу, под холстом, укрывшим нечто большое и угловатое, мелькнул странный отсвет. Заинтересовавшись, я откинула ткань, заставившую облако пыли подняться в воздух.

Под ней стоял механизм. Нечто, напоминающее огромные, покрытые патиной часы или сложный астрономический прибор. Бронзовые шестерни, маятники, циферблаты с незнакомыми символами. Все это было мертво и неподвижно, словно скелет какого-то доисторического существа. В центре конструкции находилась небольшая ниша, а в ней — шар из темного, почти черного матового металла, испещренный тончайшими серебряными прожилками.

Любопытство пересилило осторожность. Рука сама потянулась к этому странному артефакту. Пальцы коснулись поверхности шара. Металл был на удивление теплым, почти живым. И в тот же миг в висках резко застучало, по телу пробежала судорога. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, в ушах поднялся оглушительный гул, как будто я стояла у самого края водопада.

Как будто что-то дремавшее на самом дне сознания, в самой глубине этого молодого, но чужого тела, вдруг встряхнулось и потянулось. В жилах как будто заструился жидкий огонь. Зрение помутнело, но внутренним взором я увидела четкие, геометрические линии, пронизывающие механизм. Узлы энергии, потухшие очаги, спящие шестеренки.