Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 117 – Алекс Ривер

Мы ужинали под рокот прибоя. Говорили мало и о пустяках — о вкусе еды, красоте заката, и о том, как странно и хорошо быть здесь, в этом стеклянном ларце между небом и морем, вдвоем. Охрана рассредоточилась по периметру, но в замке мы были по-настоящему одни. И я не хотела думать о том, что люди де Монфора наверняка всё проверили и ушли за несколько минут до нашей посадки.

Когда последние отблески солнца утонули в море, и в оранжерее остался только свет свечей, Сергей встал и подошёл ко мне. Он опустился передо мной на одно колено, заставив растерянно рассмеяться:

— Мы ведь уже женаты.

— Юридически, да. Но мне этого недостаточно. Поэтому, Виктория Соколова, Элеонора Д'Анри, ты согласна стать моей женой по-настоящему? Готова ли ты простить подлого, но раскаявшегося изменника и подарить ему счастье быть любимым самой лучшей женщиной во всех мирах?

— Ты когда это стал таким… витиеватым и самокритичным? — рассмеялась я, пряча за смехом щекочущее чувство растерянности.

Он задумался на минуту.

— Наверное, когда стал драконом… или императором. Хотя нет… — он заглянул в мои глаза, — когда понял, что могу окончательно тебя потерять.

Я чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций, но выловила из них главное — как минимум этой ночью я хочу быть с этим мужчиной. Поэтому протянула руку и сжала его ладонь, поднимая и увлекая за собой:

— Пойдем.

— Это… да?

— Это «посмотрим», — лукаво улыбнулась я, и мы поменялись ролями, потому что я все равно не знала, куда идти.

Сергей повел меня по винтовой лестнице в самую высокую башню. Дверь в спальню была приоткрыта. Он толкнул ее, и я замерла на пороге.

Комната оказалась круглой, с огромным панорамным окном, за которым теперь чернела ночная гладь моря, усеянная отражениями звезд. А на полу, на ковре, на покрывале огромной кровати — повсюду лежали лепестки. Тысячи, миллионы розовых лепестков. Они устилали все, как мягкий, ароматный снег, наполняя воздух густым, пьянящим ароматом.

Я обернулась к Сергею. Он стоял в дверях, и в его глазах горели надежда, желание и нежность.

— Это… — я не нашлась, что сказать.

— Это для тебя, — просто произнес он и закрыл за нами дверь.

Потом подошел ко мне, и на этот раз между нами не было ни воды, чтобы замедлить нас, ни прошлых обид, чтобы сомневаться. Были только мы, эта комната, головокружительный запах мириадов лепестков и море за окном. Он снял с меня рубашку, медленно, почти ритуально, целуя каждую обнажившуюся часть кожи. Я отвечала ему тем же, расстегивая его камзол, и, наконец, сбросив его на ковер из лепестков.

Когда мы оказались на кровати, лепестки прилипали к нашей коже, смешивая свой аромат с запахом наших тел. Его поцелуи были то нежными, то жадными, его руки вспоминали и ласкали все мои чувствительные точки. А я, наконец, позволила себе не думать и не защищаться. Я просто чувствовала его любовь в каждом прикосновении и каждом взгляде.

Когда он вошел в меня, это было словно полет. В единственное место во всех мирах, где я была по-настоящему собой — Викой, любимой женщиной. Мы двигались медленно, плавно, словно на волнах. Лепестки шелестели под нашими телами, звезды за окном кружились в бесконечном танце, а мы теряли счет времени, растворяясь друг в друге.

Когда он ускорился, я ощутила тугую горячую волну, прокатившуюся по телу от самых стоп до макушки. Вскрикнула от восторга и впилась в него ногтями. Ритм нарастал, превращая эмоции в жаркий вихрь, растворяя в себе мысли, заставляя сладко дрожать всем телом. И когда мы оба, почти одновременно, достигли пика, над пологом, перекрыв узорчатый потолок, взметнулись, словно парус, огромные кожистые крылья. А когда Сергей закончил, опали и исчезли, словно их не было.