Книга Проклятье снова между нами, страница 94 – Ульяна Муратова

— Эва…

— Что? Я всего лишь надела предписанную уставом униформу. Я же не виновата, что она на мне так сидит.

Эва провела рукой по туго обхваченному тканью бедру, а затем нашла ремешок и утянула брюки на талии ещё уже, а пару верхних пуговок блузки расстегнула. Нет, грудь при этом не виднелась, но взгляд невольно застревал в небольшом разрезе, желая в этом убедиться.

— С огнём играешь, — прокомментировала я.

— Зато не замёрзну, — рассмеялась сестра. — Ну что, идём на вечерник, а то я такая голодная! — она плотоядно улыбнулась, а я сдалась.

Всё же Эва старше и обычно действительно знает, что делает.

Что ж, её появление в столовой произвело ожидаемый фурор, вот только Скейна Скоуэра там не оказалось, что, впрочем, никак не отразилось на прекрасном настроении сестры. Она подчёркнуто игнорировала бросаемые на неё взгляды, разговаривала лишь со мной и Аделью и расточала улыбки только нам. Каравеллой плыла по морю жадных мужских взглядов, подчёркнуто их игнорируя.

В столовой стало непривычно тихо: ни горячих обсуждений двигателей или техник полётов, ни громких разговоров, ни весёлых споров, обычно создававших фоновый шум.

Адель, разумеется, не могла не отметить вид Эвы, но ни капли не разозлилась, а лишь насмешливо цокнула, наблюдая за сестрой. Та взяла поднос с едой и приземлилась за столик с такой грацией, что на мгновение я почувствовала себя нескладной деревянной куклой. Контраст между нами был столь велик, что я даже есть расхотела.

Вечерничали мы долго. Непозволительно долго. Адель ковырялась в тарелке, потому что ей казалось, что у запеканки странный запах, а у каши — мерзкий привкус. Эва ела изящно, каждый раз обхватывая вилку пухлыми губами так, что по столовой проносился едва слышный, но слаженный мужской вздох. А я жевала через силу, не забывая о манерах.

Формально Эва ничего такого не делала: и форма действительно уставная, и правил этикета она не нарушала, и ни с одним из мужчин даже не обменялась взглядами — для неё их словно не существовало. Но каждое её движение было провокацией — провокацией искусной, точно выверенной и… продуктивной.

Не прошло и четверти часа, как к нашему столику подошёл разрумянившийся капрал Кало́нек и сказал:

— Приятного аппетита, нобларины. Позвольте уточнить, сегодня медицинский кабинет работает по расписанию?

— Странный вопрос, капрал, — насмешливо ответила Адель. — С чего бы ему не работать? Вы можете обратиться за помощью после вечерника.

— Я… рад, что в части появилась новая целительница, — и не думал отстать тот. — Позвольте представиться: лардон Кало́нек.

Единственное, что я знала об этом капрале, так это то, что он близко дружил с Фолем, первым мужем Адель, и поэтому никакой приязни с моей стороны он не вызывал.

Эва, кстати, отреагировала на него несколько равнодушно, мазнула взглядом по типичному для аристократа-полуночника голубоглазому лицу в обрамлении светлых волос и представилась:

— Младлей Боллар.

А потом переключила внимание на еду.

Капрал Калонек явно почувствовал себя несколько неуместно возле нашего столика, однако пристыковался прочно и отчаливать явно не собирался.

— Сегодняшняя ночь обещает быть лунной… — протянул он.

Эва подняла на него глаза, взмахнула ресницами и проговорила:

— А мне показалось, что пойдёт снег.