Книга Бесстрашная Теодора, страница 86 – Ксения Зародова

— Непохоже, папа, что развязка повлияла на отношение к виталистам, да? — грустно улыбнулась я.

— Я думаю, что, если не будет новых преступлений, волнения стихнут. Тем более теперь, когда все узнали, что зачинщиком оказался вовсе не виталист.

Отец подумал и добавил, усмехнувшись:

— Это же сенсация, Дора! Главным злодеем оказался тот, кто стоял во главе борцов со злодеями. Станингемцам будет не до магов жизни. Ты выйдешь замуж, и мы все сможем жить спокойно и счастливо. Больше нечего будет бояться. Это главное.

— Я очень на это надеюсь, папа.

Генри, который вчера опять остался ночевать у нас, потому что Эдриану нужно было на работу, и довольная приглашением миссис Смит подняли мне настроение, заставив на время забыть обо всех предчувствиях и тревогах. Но Эдриан пришел вечером молчаливый и хмурый. Он неохотно отвечал на мои вопросы, немного оживившись лишь тогда, когда я спросила про допрос Уайта, — я все еще продолжала его так называть, потому что не знала другого имени.

— Мне удалось его разговорить, Теодора, — произнес мой усталый жених. — Уайт рассказал, что три года назад он был в розыске у Дозора Фридингема. Банда, в которой он состоял, промышляла воровством и однажды после неудачной попытки ограбления банка почти в полном составе угодила в Дозор.

— Он был вором? — изумилась я. — С его характером?

— Скорее, он был там мальчиком на побегушках, несмотря на немалый возраст. Я так понял, что когда-то мать Уайта связалась с кем-то из верхушки и привела сына. Это была очень старая шайка, которая до Фридингема сменила несколько мест обитания.

— Если все они были пойманы, как Уайт оказался на свободе?

— Ему удалось сбежать, потому что он не был активным участником ограбления. Но денег у него почти не было, он приехал в Станингем и начал бродяжничать. Его портрет, нарисованный штатным художником фридингемского отделения, висел у нас, как и в других Дозорах, но только Харрис узнал Уайта. И, со слов Уайта, предложил сделку.

— Какую?

— Сделать новые документы взамен на обещание выполнить любую просьбу в будущем.

— А Харрис не боялся, что Уайт опять сбежит?

— Ему особо некуда было бежать. Бродяжничать ему не понравилось. Да и в принципе он хотел попробовать жить как обычный человек. Надоело существовать на дне общества.

— И все равно он опять сделался преступником.

— Говорит, надеялся, что про него забудут.

— А кто убил прежнего Уайта?

— Точно не новый, — усмехнулся Эдриан. — Он сидел в камере и не имел такой возможности.

— Но ведь он не мог не узнать об убийстве человека в соседней камере.

— Речи про убийство не было — Уайт был уверен, что старый владелец документов повесился сам. Мы сейчас никак не сможем доказать, что прежнего Уайта убили. Стены в камерах глухие, и никто из преступников не знает, что происходит у соседей.

— А ты проверил эту информацию про Фридингем?

— Да, я связался с их отделением по дежурному зеркалу. Они нашли информацию об ограблении банка и даже показали мне старый портрет.

— Что ему грозит за прошлые деяния?

— Судя по всему — не очень много. Нет никакой информации о его роли в преступлениях в составе той банды, кроме последнего, а за попытку ограбления он получит пару лет тюрьмы максимум. И за его соучастие в станингемских преступлениях тоже вряд ли дадут много. Все-таки он никого не убивал, а то, что делал, совершалось под давлением.