Книга Тень короля, страница 120 – Мелисса Ландерс

Сериз моргнула, глядя на него.

— Ты хочешь сказать, что вместо зрения богиня даровала мне, – она понизила голос до шепота, – магию?

— Ты светилась, – напомнил ей Киан с озорной улыбкой, – и сомневаюсь, что от того, насколько я искусен в любви.

Она не ответила ему улыбкой, потому что, в отличие от Киана, знала, как опасно его предположение. Даже если он был прав и магия исходила от нее, никто никогда не слыхал о женщинах, обладавших тем же даром, что и жрецы. Орден сочтет это колдовством.

О богиня, Орден. Не потому ли они так рьяно пытались оставить ее в девицах? Не из-за того, что акт любви был запрещен свитками, а из-за того, какой дар он мог пробудить? А бывало ли такое с другими храмовыми госпожами? Она никак не могла это узнать. Рядом не было прорицательниц, у которых можно спросить, а даже если бы и были, она не знала, можно ли доверить им правду.

Одно было ясно наверняка: она больше никогда не будет в безопасности.

— Все хорошо, – сказал Киан. Он притянул ее в свои объятия, и она уютно уткнулась щекой в ямку на его груди рядом с плечом. В его прикосновении было невысказанное обещание защиты… до тех пор, пока длится его владычество над жрецами.

— Есть только один способ понять, исходила ли магия от тебя, – прошептал он ей в волосы. – Ты сможешь это повторить?

Она бессмысленно уставилась на него. Она не знала, как ей вообще удалось это сделать, – если это, конечно, была она.

— Не здесь. Не сейчас. Нас уже скоро будут искать.

— Ну хорошо, – сказал он. – Пока мы не разберемся получше, пожалуй, не будем никому об этом рассказывать.

— Кроме Дэрика, – добавила она, – я ему доверяю.

— Кроме Дэрика, – согласился он. – Но если кто-то еще будет спрашивать, что здесь произошло, скажем, что ты пришла к камню помолиться о защите и богиня явила тебе знак.

— Чудо, – прошептала Сериз.

— Никто не будет задавать вопросов, особенно после того, что все видели в святилище.

Она согласно кивнула, но надеялась, что никто не увидит ни родника, ни лавандовых цветов. Ей не хотелось врать. Она этого не умела.

Киан прикоснулся рукой к ее щеке и встретился с ней взглядом:

— Я не позволю никому причинить тебе вред, пока я жив. Клянусь.

— Я тебе верю, – ответила она.

— Тогда постарайся не волноваться, – сказал он, – хотя бы в это мгновение, – он провел большим пальцем по ее коже. – Дай это мгновение мне. Последний раз, прежде чем мы вернемся в лагерь, пусть мир существует только для нас с тобой.

Ему не нужно было больше говорить ни слова. Она уже поднималась на цыпочки и обвивала его шею руками. Она дала Киану то, чего он хотел, – поцелуй от всего сердца. Может, она мало что понимала в мироустройстве, но она точно знала, как любить его.

Сериз не пришлось переживать из-за того, что кто-то будет спрашивать, где они с Кианом были. Когда они вернулись в лагерь, все палатки оставались плотно закрыты – их обитатели были слишком утомлены, чтобы просыпаться с рассветом. Даже Индиго не выскочил ее встречать.

— Еще рано, – прошептал Киан, глядя на солнце, едва-едва показавшееся над горной грядой, – пусть спят.

Они поделили утренние обязанности, и, пока Киан одевался, разводил огонь и кипятил чайник, Сериз кормила лошадей. Она закончила насыпать им дневную порцию корма, когда Киан всунул ей в руку теплую кружку с чаем. Но заварка была не такой, как она привыкла. Жидкость оказалась намного темнее, была менее душистой и сильнее пахла землей, чем ей нравилось.