Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 41 – Даха Тараторина

— Ну, во-первых… – Ветер встал, чтобы отнять и осушить кружку, но в ней обнаружился только кофейный осадок, так что он брезгливо скривился, но от плевка удержался. – С чего бы мне тебе помогать? По доброте душевной? Много ты видела благородных монстров?

Я кивнула. Не много, тут он прав. Пожалуй, только одного.

— А во-вторых?

— А во-вторых… – Полох вынул из-за пазухи помятую веточку жасмина и, блаженно зажмурившись, принюхался. – Считай, что у меня не было мотивации.

— То есть теперь она есть?

— Более или менее.

— И ты хочешь от меня избавиться?

— Отныне и навеки.

Он изящно поклонился, а я стиснула зубы и сквозь них выдавила:

— А тебе не приходило в голову, что я могу передумать?

— Ты… что?

Он уронил руки, и те плетьми повисли вдоль корпуса.

— Меня неплохо приняли. Дом уютный, опять же виды и закаты… Рея готовит чудесные блинчики! Быть может, я хочу здесь задержаться.

Растерянный господин гор – разве есть на свете зрелище приятнее? Удивленное выражение на его лице сменилось растерянным, в том скользнула надежда, которая перетекла в досаду и, наконец, понимание.

— Издеваешься? Что же, имеешь право. Я тоже немало насмехался над тобой. И что ты предлагаешь, любимая?

— Выгодную сделку. Я отправлюсь с тобой к твоим горным существам.

— Уж не думаешь ли…

Я не позволила себя перебить:

— Если ты позволишь мне повидаться с матерью.

О, я поняла правила игры! Просить, умолять, быть милой и вежливой с этим мерзавцем, наступая на свою гордость, – тщетно! Шантаж, только шантаж! Этот язык он понимает.

— И в котором из миров эта сделка мне выгодна?

— Во всех, в которых ты хочешь избавиться от… как ты говорил? Упрямой, приставучей, требовательной и шумной девицы. Ну что, по рукам?

— Тебе полагалось бы благодарить меня за призрачный шанс заполучить свободу, – бесцветно произнес Полох.

— Угу.

— Да даже за то, что ты вообще до сих пор жива и не поругана.

— Ага.

— А ты выставляешь мне ультиматум?

— Я лишь следую заведенным вами правилам, возлюбленный жених. – Я безропотно склонила голову.

Полох поднял палец, собираясь сказать что-то еще, набрал в грудь воздуха, но не стал. Его брови изобразили странный танец, сережка сверкнула на солнце… Вот сейчас шуганет, напоминая, кто у кого в гостях, и прощай, моя выгодная сделка!

— По рукам, – неожиданно согласился монстр.

Ему так и не пришло в голову, что я в самом деле могу захотеть остаться…

* * *

Когда он нес меня сквозь облака домой, восторг смешивался с паникой. Хотелось развернуть крылья и распробовать радость полета, но Ветер щелкал меня по носу и шипел:

— Не вертись, а то брошу!

Ослушаться означало распластаться на камнях, таких же острых у подножия гор, как и на их вершинах. И я послушно замирала, нехотя прижимаясь к его груди и вслушиваясь в судорожные удары сердца.

— Нам туда, где алый флаг, – попыталась руководить я, но в ответ Полох чувствительно укусил меня за шею.

— Решаю здесь я! Ты же любитель прогулок, вот и прогуляемся вместе.

Я обиженно надулась, но указывать, куда лететь, перестала. А то еще правда сбросит вниз…

Он приземлился за несколько улиц от дома. В той части города, где хибарки-развалюхи чаще становились пристанищем бродячих животных, чем людей, а низкорослые деревья почти полностью скрывали дорогу.