Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 40 – Даха Тараторина

— Что-что? Ну-ка повтори, любимая!

— Стоило заколоть тебя в первую брачную ночь! – с вызовом повторила я, вздергивая нос.

Босые ступни оторвались от ковра, Ветер вспорхнул… И вот уже сверху вниз буравит меня нехорошим темным взглядом.

— Так что же не заколола? Рука не поднялась?

— Н-настроения не было! – выкрутилась я.

— Жаль…

Полох задумчиво почесал подбородок и будто забыл про меня. Опустился на пол, обмерил комнату шагами, отпил кофе. Когда я уже решила, что разговор окончен и пора ретироваться, приблизился и накрутил прядь моих волос на палец.

На какой-то миг показалось: вспомнит! Лицом к лицу, с одним дыханием на двоих, без масок… Нет. Ветер ухмыльнулся краем рта и произнес:

— А знаешь, ведь ты права.

— С чего это вдруг? – заспорила я, прежде чем осознала сказанное.

— Хорошо, не права, – легко согласился Полох.

— Нет-нет, я не против! Я права! А в чем?

— Насчет цены.

Я приняла вид суровый и глубокомысленный, но что толку? Перед грозным господином все так же стояла наивная девчонка. Он мимолетно погладил меня по щеке:

— Метка берет свою плату и исчезает. Боль первой брачной ночи, кровь…

Не раз и не два за годы ожидания жениха я думала о предстоящей пытке, и ужас сковывал тело, как сковывают цепи. Но сегодня отчего-то к страху примешалось новое чувство – позорное любопытство. Я вспомнила, как горячие ладони Хмеля тащили платье с плеч, его шепот и губы. Разве могут такие ласки окончиться болью? Но Полоху, к счастью, мои мысли были неведомы. Он сказал:

— Чтобы избавиться от клейма, мы заплатим равную цену, но другой монетой.

Жених все не оставлял в покое мои волосы, и я скрутила их тугим жгутом.

— Какой монетой?

Вырванный из задумчивости, Ветер подхватил с пола сапог, плюхнулся на кровать и, завалившись на спину, принялся его натягивать.

— Ну, чего встала? Накинь на себя что-нибудь менее откровенное. Нас ждет прогулка.

Платье в самом деле бесстыдно оголяло руки, и я скрестила их на груди. Вышло так, будто упрямилась.

— Куда?

— Туда. – Кивок в сторону окна.

— Зачем?

— Затем… Любимая, я что-то не понял, ты хочешь снять метку невесты или жить со мной долго и счастливо?

— Хочу… – Я позорно задумалась, но все же закончила: – Снять метку. Но не понимаю, что нужно делать.

Ветер закинул ладони на затылок, рассматривая меня с некоторым удивлением:

— И где же та невинная глупышка, которую я похитил из Предгорья? Разве тебе не полагается трястись от ужаса и выполнять все мои пожелания?

И посмотрел на меня так, что уши снова вспыхнули от смущения.

— Невинная глупышка немного поумнела. Куда мы отправимся?

Жених хохотнул, и в этом смехе послышались звуки песни Зеленой ночи. Но наваждение исчезло так же быстро, как появилось.

— К самым древним из горных существ. Если кто-то и знает секреты метки, то они. И поверь, любимая, я с удовольствием совершил бы это путешествие без твоего навязчивого общества, но, к сожалению, на таком расстоянии связь нам обоим доставит некоторый дискомфорт.

Один сапог так и остался ненатянутым, а Полох сел на кровати, уперев локти в колени. Я же опустилась в его кресло и машинально поднесла к губам чашку с недопитым кофе. Глотнула, облизнулась и наконец спросила:

— Если с самого начала можно было просто спросить у этих существ, как избавиться от метки, почему ты до сих пор этого не сделал?