Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 14 – Ольга Коротаева

— Мой повелитель, — осторожно произнесла я. — Можно задать вопрос?

Ресницы Дарранта дрогнули, но глаз мужчина не открыл.

— Можно, — процедил он.

«Недоволен?» — тревожно предположила я.

Поразмыслив, всё же отложила губку и подхватила чашу, выточенную из чёрного камня. Набрав воды, осторожно вылила её на серебристые волосы мужчины и провела по ним ладонью, промывая пряди от дорожной пыли.

— Но это не значит, что ты получишь ответ, — предупредил Даррант и повелел: — Задавай!

Я набрала полную грудь воздуха, собираясь с силами.

Тема разговора была для меня архисложной. Я сжималась от стыда, даже когда мысленно произносила своё предложение. Мама покинула меня, не успев рассказать о супружеских обязанностях. В браке я оставалась невинна. Всё, что знала, почерпнула из фривольных разговоров служанок.

«Не бойся, — в отчаянии убеждала себя. — Все проходят через это. Многим даже нравится».

В любом случае отказать дракону, который потребовал право первой ночи, невозможно. Себастьян понимал это и решил не рисковать новообретённым графством. И мне не избежать этой участи, ведь от дракона не скрыться! Даррант получит своё в любом случае. Так почему не поторговаться?

И я решительно выдохнула:

— Могу ли я в обмен на свою первую ночь попросить у вас развод с лордом Холландом?

Даррант резко распахнул глаза, и я невольно вздрогнула. Чашка выпала из вмиг ослабевших пальцев и угодила повелителю точно между глаз.

На миг я сжалась, и от ужаса забыла, как дышать. Думала, Даррант в ярости растерзает меня, и Себастьян несказанно обрадуется. И графство сохранил, и от меня избавился. А если я не права, и муж ещё любит меня, то легко утешится в объятиях моей бесстыдной сестры.

Смотрела на мужчину, не моргая, а он так же внимательно буравил меня непроницаемым взглядом алых глаз. Осознав, что всё ещё жива, я осторожно уточнила:

— Вам не очень больно?

— Не очень, — процедил Даррант и медленно убрал со лба чашку. Я зачарованно наблюдала, как, перламутрово мерцая, медленно срастаются края ранки, а на светлой коже искрятся алые капельки крови. — Достаточно, чтобы увидеть звёзды.

— Какие звёзды? — на миг растерялась я.

Мужчина приподнялся и, взвесив чашу на ладони, многозначительно покосился на меня. Я торопливо встала на колени и опустила голову:

— Прошу прощения, мой повелитель! У меня дрогнула рука, когда вы посмотрели на меня. Ваши глаза, они такие…

Осеклась, едва сдержав на кончике языка «ужасающие». Вряд ли Дарранту понравится подобный эпитет.

— Какие? — будто прочитав мысли, вкрадчиво поинтересовался мужчина и потянулся ко мне свободной рукой. Ухватив подбородок, заставил поднять голову и посмотреть на него. — Какие «такие»?

— К-расивые, — отчаянно краснея, нервно икнула я.

И тут же досадливо прикусила губу. В отчаянии простонала про себя:

«Они же чувствуют ложь! Ничего лучше не придумала?»

Старалась не замечать мокрую ткань брюк повелителя и то, что она обрисовывала, поэтому пристально смотрела на кубики пресса мужчины и пересчитывала их снова и снова в ожидании, когда Даррант обрушит на меня свой гнев.

Но он лишь задумчиво произнёс:

— Вот как?

Отпустил меня и, отставив чашу на бортик, вновь погрузился по грудь в воду. Я не могла поверить своему счастью и, обмахиваясь ладонями, уточнила: