Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 50 – Кира Лин

Я выпрямилась и повернулась к ней.

— А что это было?

Она поставила на край прилавка мешок, вытерла руки о передник и кивнула в сторону короба.

— Раньше масло сливочное в нём держали, чтобы не испортилось, — ответила она. — Здесь стоял артефакт охлаждения, хороший, не из дешёвых поделок, а нормальный, с запасом силы. Холод держал, как положено, можно было и мясо, и ягоды хранить без опаски, что всё испортится.

Она на секунду замолчала, после чего равнодушно пожала плечами.

— Только сдох он. Уже лет пять как. Чинили — толку нет. Мастера звать дорого, новый ставить — ещё дороже. Вот и стоит без дела.

Я снова заглянула внутрь. Морозильный короб, лишённый своей функции.

И сжала пальцы. Снова в голове всплыла нелепая идея…. и зацепилась занозой за сознание.

Если я могу создавать холод… при помощи своей магии, вероятно, стоит попробовать восстановить артефакт?

Короб же можно отмыть, обработать и попытаться вернуть к жизни! Не только масло хранить, но и мясо, и… мороженое.

Да что ж такое?! Почему именно мороженое?!

Я резко выпрямилась. Идея казалась идиотской, но такой прилипчивой, что пульс подскакивал от предвкушения.

Мороженое. Серьёзно?

Я мысленно одёрнула себя с раздражением. Что за детские фантазии? Кому оно нужно в глухой деревне?

С другой стороны, а почему бы и нет? Вдруг лакомство как-то скрасит серые тяжёлые будни местных жителей? Насколько я успела понять, сладостей в лавке особо не продавалось.

А как же жить без сладкого? Тем более, когда ягод полно!

Я снова посмотрела на короб и испустила тяжёлый вздох. В приготовлении мороженого, если разобраться, не было ничего хитрого: молоко, сливки, сладость — пусть даже мёд вместо сахара — и ягоды, вроде той же медяники, которой у тётки полно.

Проблема была не в продуктах, а в холоде. В способе хранения.

Закусив губу, я провела рукой по стенке коробка, пытаясь найти сломавшийся артефакт.

— Адриана, отпусти товар, — крикнула Альма. — Я занята.

Я выпрямилась, на мгновение задержав ладонь на крышке, и с досадой вернулась к прилавку. В лавку уже вошёл покупатель, за ним ещё один, и привычный поток снова захватил меня, не оставляя времени на раздумья.

Люди заходили разные: кто-то сухо кивал и забирал покупки, не желая ни разговоров, ни лишнего внимания. Кто-то, напротив, пытался завести беседу, осторожно прощупывая, что я за человек и надолго ли задержусь в деревне.

Я отвечала уклончиво, не давая ни повода для сплетен, ни возможности вытянуть из меня лишнее.

Работа затягивала.

К середине дня ноги начали гудеть, плечи затекли, но мне нравилось ощущение усталости. Как когда-то в прошлой жизни после силовых тренировок не оставалось сил думать.

А поток людей всё не прекращался. И не только местные жители предпочитали отовариваться в лавке Альмы — законники с пограничья тоже заглядывали.

Ближе к вечеру, когда за окном начало темнеть, лавка заметно опустела. Я позволила себе выдохнуть и опуститься на стул около окна.

Из подсобки доносился приглушённый грохот — Альма что-то перекладывала, двигала, переставляла, и на фоне этих звуков я вдруг различила отдалённый, но быстро нарастающий топот копыт.

К лавке приближался экипаж.

Я неосознанно задержала дыхание, надеясь, что он промчится мимо. И вытянула шею, выглядывая в окно.