Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 49 – Кира Лин

Так, прекращаю накручивать себя и разбираюсь с проблемами по мере их поступления.

Когда я дошла до лавки, хозяйка уже была на месте. Как выяснилось, звали её Альма.

Она стояла за прилавком, перебирая мешочки с сушёными травами, и, заметив меня, лишь коротко кивнула. По выражению лица стало ясно, что Альма не была уверена, задержусь ли я здесь. Да и приду ли вообще.

Потому не стала ни здороваться особо тепло, ни тратить время на лишние слова.

— Пришла, — констатировала она спокойно. — Это хорошо. Значит, слушай внимательно, повторять не люблю.

Я кивнула и подошла ближе.

Она показывала, где что лежит, какие мешки трогать нельзя, потому что они уже оплачены, какие — можно вскрывать. Как отмерять крупу, как заворачивать товар, как не перепутать соль с сахаром (на этом месте она посмотрела на меня особенно внимательно, словно ожидала подвоха).

Неужели я производила впечатление недалёкой девицы, неспособной отличить соль от сахара? Но вслух ничего не сказала — проглотила и выдавила из себя улыбку.

Ну и, конечно, Альма объяснила, как считать сдачу и, что особенно важно, как не дать себя обсчитать в ответ.

— Люди тут разные, — добавила она между делом, перебрасывая с полки на прилавок свёртки. — Есть нормальные, а есть такие, что у тебя с рук последнюю нитку стянут, если позволишь. Так что смотри в оба.

Я слушала, запоминала и постепенно втягивалась в рабочий ритм, в котором всё было предельно просто и одновременно требовало постоянного внимания. Такая работа отлично прочищала голову от лишних мыслей.

С каждым днём становилось заметно легче: уже к третьему дню я уверенно ориентировалась среди товара и могла самостоятельно вести торговлю, позволяя хозяйке устроить себе небольшой перерыв или отвлечься на приёмку.

Иногда она привлекала к этому и меня — познакомила с мужчиной, который привозил товар из столицы, чтобы мы знали друг друга в лицо, и подробно объяснила, как проверять поставки и производить оплату.

Однажды, когда покупателей не было, а заняться оказалась нечем, я обошла лавку, заглянула в подсобку и обнаружила кое-что интересное.

Лавка, казавшаяся ещё недавно тесной и хаотичной со скудным ассортиментом, теперь виделась мне вполне уютной и практичной.

У всего имелось своё место: здесь — крупы, там — соль, дальше — масло, травы, мыло, ткань, мелочь… а в углу подсобки, чуть в стороне от основного прохода, стоял большой деревянный короб, накрытый тяжёлой крышкой.

Он сразу привлёк моё внимание.

Что-то в его форме, в массивности, в том, как он был устроен, показалось до странного знакомым.

Я подошла к нему, наклонилась и провела ладонью по тяжёлой крышке. И удивлённо усмехнулась.

Передо мной стоял почти точный аналог того самого ларя, какие в моём мире использовали для хранения замороженных продуктов — с откидывающейся вверх крышкой и плотными стенками.

Я приподняла крышку и заглянула внутрь, ожидая ощутить хотя бы остатки прохлады, однако он оказался давно отключенным, пустым и отдавал затхлостью.

Я нахмурилась и внимательно осмотрела внутренние стенки, пытаясь понять, за счёт чего здесь вообще должен был удерживаться холод. И в этот момент рядом со мной остановилась хозяйка.

— Нашла, на что смотреть, — произнесла она, не без иронии, — давно уже бесполезная штука. Только место занимает.