Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 30 – Кира Лин

Я бросил бельё на стол и, упершись ладонями в край столешницы, на мгновение прикрыл глаза.

Перед внутренним взором снова всплыла сцена в спальне.

Во взгляде Адрианы не было ни смущения, ни страха разоблачения, которые обычно сопровождают измену. Там был испуг другого рода. Она словно впервые меня видела.

А ещё…. Холодная, упрямая злость, которую я никогда прежде в ней не замечал.

И синяки.

Я отчётливо помнил, как взял её за подбородок и повернул лицо в сторону, чтобы лучше рассмотреть их. Следы на шее выглядели так, будто чьи-то пальцы сжимались там с силой, оставляя после себя чёткие отметины.

Если бы я увидел подобное на допросе, то без колебаний сказал бы, что человека пытались задушить. Но для задушенной Адриана выглядела достаточно живой.

Даже в порыве страсти так горло не сжимают. Разве что хотят причинить вред намеренно.

Проклятие, снова во мне говорил следователь и требовал разобрать ситуацию по косточкам, как бы ни было противно!

Я выпрямился и прошёл к окну, сцепив руки за спиной. И всё же что-то в произошедшем не складывалось.

Она спорила со мной. Требовала доказательств. Говорила о каких-то экспертизах так уверенно, будто стояла не перед мужем, обвиняющим её в измене, а перед судьёй.

Я никогда не слышал от неё подобных слов. Можно подумать, она знала их значение!

Адриана всегда была тихой. Удобной. Осторожной. Послушной и робкой. Чем порой бесила меня.

А сегодня она смотрела так, будто готова была отбиваться, как загнанная в угол раненная волчица.

Такое ощущение, что я её совершенно не знал….

Что ж, может, и славно, что всё именно так случилось. Она не была моей истинной парой и чувств нежных не вызывала. Да и весь наш брак походил на хреново срежиссированный спектакль.

Близость и вовсе не вызывала интереса. Сначала я списывал её неловкость и зажатость на юный возраст и неопытность, но с каждым разом становилось только хуже.

В конце концов, она отбила желание к ней прикасаться.

Что ж, теперь я мог не беспокоиться о том, что пришлось бы разводиться с ней, если я встречу свою истинную.

Я нахмурился и снова перевёл взгляд на стол, где лежало злосчастное кружево.

Если это принадлежало ей, то почему оно оказалось здесь? Что за идиотские шуточки, а?

Если не Адриане, то кому? Кому вообще могло в голову прийти оставить своё бельё в моём кабинете и с какой целью?

Дверь распахнулась без стука.

Я даже не обернулся, потому что и без того знал, кто позволил бы себе войти подобным образом.

— Признаться, брат, — протянул знакомый голос с ленивой насмешкой, — я ожидал от тебя большего хладнокровия.

Закатив устало глаза, я медленно повернулся.

Джереми стоял в дверях, небрежно прислонившись плечом к косяку, и выглядел так, будто всё произошедшее его скорее забавляло, чем беспокоило.

А должно бы беспокоить. Ведь он не меньше Адрианы виноват в случившемся! Передо мной виноват!

— Ты выгнал собственную жену, — продолжил он и изогнул бровь. — Причём сделал это с такой скоростью, что я не успел насладиться представлением.

Я посмотрел на него холодно, стараясь не выдавать того раздражения, которое он неизменно вызывал одним своим присутствием.

— Зачем ты это сделал, Джереми? Хотел мне что-то доказать, как обычно?

Младший брат отлип от косяка и чуть развёл руками, словно речь шла о пустяке.