Книга Избранница сильнейшего мага, страница 39 – Екатерина Политова

Я опешила и какое-то время не знала, что сказать.

— Это ведь невозможно. Моя магия стала стабильнее?

Его взгляд вновь скользнул по моим записям, а затем задержался на мне.

— Стала, — подтвердил ректор фон Кирс.

— Но как? — спросила я, ощущая, как внутри поднимается непонятная тревога. И причину этому я найти не могла.

Адам вдруг сделал шаг ближе, а его взгляд стал пристальней.

— Из-за того, что ты натворила с собой, — сказал он тихо, но я слышала в голосе стальные холодные нотки, будто он всё ещё страшно на меня из-за этого злился. — Когда ты ошиблась с рунами, и мы с Глорией пытались спасти тебе жизнь, то заметили кое-что.

Я замерла, чувствуя, как тяжесть в груди становится всё ощутимее.

— Что именно заметили?

— Формула изменилась, реакция магии тоже, — проговорил Адам, глядя прямо мне в глаза. — Ты изменила то, как магия взаимодействует с телом. Мы решили оставить это как есть, потому что изменения, которые произошли, оказались... интересными и они напрямую не угрожали твоей жизни.

— Интересными? — эхом повторила я.

— Да, — он сказал это так спокойно, что мне стало не по себе. — И я рад, что ты обнаружила это. Ты меня не разочаровала.

“Это” стоило мне долгих ночей и дней, я так страшно устала, но вслух ему это говорить не решалась. Ай, бедная Ай, даже поговорить со мной толком не могла, я старалась не отвлекаться и птица страдала от скуки. Её радовало только то, что я отпускала её из башни. Под моей подушкой уже скопилось несколько записок от Леопольда, но я их не читала, просто складывала. Мне было некогда. У меня была другая цель. Но внутри всё равно противно скребло.

Но когда я обнаружила то, что обнаружила, то не поверила собственным глазам. Я перепроверяла и перепроверяла, потому что это было просто нереально. Невозможно.

Я стиснула пальцы на уголке собственных записей.

— А какой была моя прежняя формула? — тихо спросила я.

Ректор осторожно взял карандаш из моих пальцев и притянул к себе тот самый лист, где цифрами и буквами была расписана моя магическая суть.

— Вот здесь и здесь, — он обвел несколько показателей, — был коэффициент больше. А вот этого показателя не было вовсе, он появился, когда ты… напортачила и впоследствии изменила собственную формулу почти целиком.

— У меня ещё вопрос… — выговорила я. — Я не увидела там созидания.

— Вот здесь, — ректор обвел карандашом очередной показатель.

— Но это ноль, — прошептала я.

— Ноль и две тысячных, — поправил Адам, будто эти доли были важны.

— Я уничтожила собственное созидание?.. — у меня дрогнул голос. Ведь я стремилась как раз к тому, чтобы сосредоточиться на этой стороне магии, но выходит, что сделала ровно наоборот и чуть не умерла.

— Ты должна понимать, что любая ошибка может изменить тебя навсегда. Тебе ещё надо найти ошибки в рунах, которые ты сделала. Потому что, как ты уже поняла, я принес тебе твою новую магическую формулу. Завтра принесу старую и на её основе жду полную работу над ошибками. Но исключительно на бумаге на этот раз, Аннабель. Никакого бездумного рисования мелом на полу, — строго акцентировал ректор. — Всё, конечно, можно развить, если очень и очень постараться. Но я советовал бы тебе забыть про созидание раз и навсегда, — сухо отозвался ректор фон Кирс. — Следующий вопрос.