Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 72 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Так можно ли винить Мин Е, что тот на него дулся? Нужно было поговорить с ним.

Жэнь Хэ медленно поднялся. Тишина в опустевшем зале давила на уши громче, чем крики министров. Не оборачиваясь, принц произнес:

— Мин Е. Иди за мной.

Он не ждал ответа, зная, что страж последует за ним как тень. Некоторое время они шли по коридорам, а затем вышли во внутренний двор. Жэнь Хэ остановился у пруда. Лотосы, еще недавно пышные и белые, теперь поникли, их лепестки коричневели по краям, намекая на приближающуюся осень. От былой красоты оставалось лишь воспоминание.

Когда-то, совсем недавно, Ми Лань полезла в этот самый пруд, и принц выдумывал нелепые оправдания перед императором, чтобы спасти её от наказания. Когда-то он подарил ей целый пруд лотосов.

Теперь она не хотела с ним даже разговаривать.

А лотосы в том пруду… они попросту завяли. Все. В одночасье. Это было так удивительно. Словно подаренные цветы погибли, когда Ми Лань разочаровалась в своем принце.

Жэнь Хэ болезненно поморщился.

Мин Е замер в двух шагах от него, его лицо застыло каменной маской, но напряжение в позе выдавало бурю внутри.

— Что терзает тебя, старый друг? — тихо спросил Жэнь Хэ, глядя на воду.

— Ничего, Ваше Высочество, — в голосе стража не мелькнуло и тени эмоций.

Жэнь Хэ усмехнулся, только вот в усмешке этой не было веселья.

— Мин-цзы, ты можешь одурачить кого угодно в этом дворце. Только не меня. Признавайся.

Мин Е молчал. Его пальцы сжимали рукоять меча, будто страж собирался с кем-то сражаться. Жэнь Хэ знал этот жест. Так Мин Е сдерживал свои эмоции. Не позволял себе слабость. Хватался за оружие как за соломинку, только бы не сорваться.

— Мои думы не должны тревожить вас на пороге великих свершений, — наконец выдавил он.

— Мне что, приказать тебе покаяться? — Жэнь Хэ вздохнул, и в его голосе прорвалась усталость, которую он тщательно скрывал ото всех. — Я и так понимаю, чем ты недоволен. Император всё ещё жив…

— Да, он жив, — резко, почти перебивая, согласился Мин Е. — И, благодаря вашей милости, скоро будет здравствовать. Вы — замечательный сын, который заботится об отце. Я не смею судить ваши решения. Не оправдывайтесь передо мной.

Но в его словах не было ни капли согласия. Была горечь, выжигающая дотла ненависть и старая боль. Жэнь Хэ знал, о чем мечтает его страж. О смерти того, кто уничтожил весь его род, обвинив семью Тай в измене. Того, кто лишь по случайности оставил в живых одного мальчика, и тот всю жизнь верой и правдой служил Жэнь Хэ.

Эта ненависть когда-то сплотила их — принца-изгоя и сына казненного генерала.

— Я хочу того же, чего и ты, — тихо сказал Жэнь Хэ, поворачиваясь к нему. Он видел, как дрогнул мускул на щеке Мин Е. — Я даю тебе слово, что мы отомстим. Но сейчас… сейчас нужно подождать. Страна трещит по швам. На ослабленную империю уже точат зубы варвары с Северной Пустоши. Мне нужен император.

— Вы слишком много думаете о долге перед страной, — вдруг выдохнул Мин Е, и его голос впервые зазвенел сдержанной, но яростной эмоцией. — И совсем забыли о долге перед теми, кто всегда был вам верен.

Он не смотрел на принца, его взгляд был прикован к увядающим лотосам.

Жэнь Хэ не стал упрекать его за грубость.

— Это не так, — сказал он твердо. — Я ничего не забыл. Кроме того, представь, как мучается мой отец. Он испытывает невыносимые страдания, ежедневно, ежечасно. Быстрая смерть стала бы для него облегчением. Но я обещаю, что скоро настанет тот день, которого мы оба так ждали.