Книга Попаданка для конунга, страница 26 – Хелен Гуда

Ее искренность была такой яркой и неожиданной после долгого дня молчаливого напряжения, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Я неуверенно опустилась на табуретку напротив, подставленную Гердой.

Хельга закрыла дверь, прошла к столу и налила из глиняного кувшина в три деревянные чашки что-то темное. Пахло медом и травами.

— Пей, — сказала она, подавая одну чашку мне. — Согреешься и кости разомнешь.

Я взяла чашку, почувствовав исходящий от нее приятный жар. Сделала маленький глоток. Напиток был сладким, пряным и обжигающе теплым. Он словно растекался по уставшему телу, смягчая боль в мышцах.

Хельга села в свое кресло у очага, взяла свою чашку и внимательно посмотрела на меня. Теперь ее взгляд был иным. Не ледяным, как утром, и не нейтрально-оценивающим, как днем. Он был… внимательным. Пристальным, но без прежней подозрительности.

— Ты работала молча, — начала она не как вопрос, а как констатацию. — Руки болят, спина ноет, а ты не проронила ни звука. Почему?

Я замерла, обнимая чашку ладонями. Потом медленно подняла на нее глаза.

— Потому что жалобы ничего не изменят, — сказала я тихо, но четко. — Они не сделают шерсть мягче, а спину сильнее. Они только… покажут слабость. А слабости здесь, кажется, не место.

Хельга медленно кивнула. В уголках ее губ дрогнуло что-то, что могло бы стать тенью улыбки на другом лице.

— Разумно, — произнесла она. — Герда говорила, что в тебе есть ум. Я видела сегодня только руки. Теперь вижу и голову. Это хорошо.

Герда сияла, словно похвалили ее саму.

— Я же говорила, матушка! Она не какая-нибудь…

— Тише, дочь, — мягко, но твердо остановила ее Хельга.

Потом снова повернулась ко мне.

— Завтра ты пойдешь не в кладовую. Герда покажет тебе прялку. Научит тянуть нить из той шерсти, что ты сегодня расчесала. Это работа тоньше. Требует терпения и чуткости пальцев. Справишься?

В ее голосе не было вызова. Был вопрос. Практичный вопрос к потенциальной работнице. Я почувствовала, как в груди что-то замирает от нового непривычного чувства. Не страха, а азарта. Новое испытание. Новый шанс доказать свою полезность.

— Постараюсь, — ответила я. — Научусь.

— На этом и стоит дом, — сказала Хельга, отпивая из своей чашки. — На умении учиться и делать то, что нужно. Прошлого у тебя нет. Будущее неясно. Но сегодня ты заработала свой ужин и место у этого очага. Покажи завтра, на что способна. Понятно?

— Понятно, — прошептала я, и в этом слове была целая клятва.

Она кивнула, и в ее светлых глазах, наконец, промелькнуло что-то похожее на одобрение. Не теплое, не материнское, как если бы она смотрела на Герду, а твердое.

В тот вечер в тихих теплых покоях Хельги за чашкой медового напитка я просидела еще некоторое время, слушая веселый щебет Герды, которая рассказывала, как прошел ее день. Усталость стала брать свое, и я встала, поблагодарила и Герду, и Хельгу и сказала, что пойду.

— Я провожу, чтобы ты не заблудилась, — тут же вскочила Герда.

— Она сама найдет дорогу, — вдруг категорично заявила Хельга, хотя почти весь вечер молчала. — А ты мне лучше принеси горячей воды, что-то ноги сильно разболелись.

Я сразу поняла, что горячая вода и больные ноги — это был лишь предлог. Но почему? Почему Хельга так упорно противится нашему общению с Гердой? Неужели все же подозревает меня в чем-то? Что я окажу какое-то дурное влияние на девушку? Ладно, жизнь покажет.