Книга После развода. Любовь на осколках, страница 2 – Алекс Рубин

Зачем? Неужели не мог снять для этих дел квартиру? Зачем тащить эту шалаву в наш дом?

Горько усмехаюсь. У него просто нет денег, чтобы обеспечить любовницу чем-то большим. Отвратительно.

Дверь кухни открыта, и через гостиную видна спальня. Допиваю шампанское и жду. Слух обострен до предела, я слышу стук своего сердца.

Через час раздается звук будильника, слышится тихий смешок, возня и, наконец, дверь спальни распахивается, и из нее выходит мой муж. Он даже трусы не потрудился надеть, так и идет голышом в сторону ванной.

— Лапа, поспеши, а то скоро моя с работы припрется.

— Когда ты скажешь ей, что разводишься? — звучит капризный женский голос с нотками нетерпения. — Мне надоело скрываться. Хочу быть хозяйкой в твоем доме!

— Я уже говорил, еще полгода — и она выплатит ипотеку, тогда можно и разводиться.

— Ты мне это уже год обещаешь.

Год.

Он изменяет мне год!

И словно кадры из кинофильма появляются воспоминания — длинный рыжий волос в ванной, я тогда еще решила, что принесла его на одежде из парикмахерской. Муж начал работать по субботам, ездить в командировки. И признание мужа, что их фирма терпит убытки и поэтому теперь у него не будет премий и бонусов, только голый оклад.

Я взяла еще одну подработку, а он в это время поил любовницу шампанским.

Как я могла быть так слепа?

Запрокидываю голову и смеюсь. Натка, ты романтичная доверчивая идиотка! Удобная ломовая лошадь, наивная дурочка.

Истерика сменяется тихой яростью, она бурлит во мне, как газики в шампанском, еще мгновение — и рванет.

Из спальни выходит Верка. Бывшая жена двоюродного брата Макара. Когда они еще были женаты, мы часто собирались вместе, считали их друзьями, поддерживали после развода. Как выяснилось, Макар поддерживал чуть больше…

Дрянь!

Рука сама перехватывает бутылку за горлышко. Не таясь, выхожу из кухни и сразу же сталкиваюсь с недовольным и испуганным взглядом мужа.

— С праздником, дорогой, — говорю ласково, но голос дрожит от нервного напряжения. — А я с работы пришла раньше, сюрприз тебе хотела сделать.

— Сюрприз удался, — мрачно цедит он. — Я ведь просил звонить перед тем, как идти домой! Вела бы себя правильно, жила бы спокойно.

Перед глазами вспыхивает красная пелена, и я уже не соображаю, что делаю. Луплю Макара бутылкой, куда могу достать. Визжит Верка, муж пытается защищаться, но у меня слетают все тормоза, я рычу и, когда он отбирает бутылку и отбрасывает ее в сторону, продолжаю бить его кулаками, ногами, царапать…

— Вызывай полицию! — орет он. — Дура, прекрати! Да я тебя засужу, дрянь!

Как долго продолжается это безобразие — сказать не могу, мозг отключен и не фиксирует время, но, когда приезжает наряд полиции, я уже просто сижу на полу и реву, закрыв руками лицо.

— Она пьяная и неадекватная, — слышу визгливый голос Верки. — Мы снимем побои и обратимся в суд!

А у меня сил нет, чтобы ответить.

Натали

Сижу на заднем сиденье полицейской машины, уткнувшись лбом в стекло, и бездумно слежу за проплывающим мимо пейзажем. От патрульных меня отделяет пластиковая решетка.

Ощущаешь себя рецидивистом, Натаниэлла Павловна?

Смотрю на улицу за окном, мысли текут вяло и бессвязно.

Сегодня вдруг резко потеплело и снег поплыл, превращаясь в грязь под ногами, на остановке толпятся люди. Микрорайон новый, и с транспортом пока беда. Тут еще со всех сторон идет стройка, вот лет через пять обещают протянуть к нам метро, что сразу поднимет стоимость квартиры.