Книга После развода. Верну любовь, страница 25 – Лита Летинская

— Это на следующую неделю мне. Нужно в универе показаться. — оправдывается он.

Ну, ладно. Верю. Не трогаю больше и не смотрю, отворачиваюсь рассматривая другие полки.

Однушка на первом этаже, встречает спертым воздухом, Алан в первую очередь идет открывать окна на проветривание, затем забурившись на кухню, готовим скромный ужин из вареников.

На первый взгляд однушка, оказывается перепланированной двушкой. Крохотная спальня, где помещается лишь раскладной диван и шкаф.

— Что? — снова дергается Алан. Я в зале лягу, там диван тоже раскладывается,

— Да норм все.

Отвык я от маленьких габаритов городских квартир. Дома все же просторнее.

Лежа ночью на том самом диване не могу уснуть, ворочаюсь до утра, тело отказывается выполнять приказ “спать”. Звуки посторонние за окном мешают: шум газующих машин и разговоры прохожих.

Просыпаюсь от звука щелчка, как от толчка. Вываливаюсь из темной комнатки со шторами блэкаут, натягивая штаны. В зале солнечный свет, льющийся из окон, глаза режет. Нахожу часы на комоде, одиннадцать доходит.

Вот же жук, не разбудил меня, а сам судя по всему успел куда то метнуться.

И только увидев на пороге Мадину, заводящую в квартиру Ясина, понимаю куда именно.

— Мы с Ясином пойдем прогуляемся. Да? Хочешь на качели во дворе?

Выныриваю из гневных очей Мадины, не понимая, что бормочет брат.

— Что?

— Ты это, рубашку накинь, — подсказывает брательник, обращая внимание на мой свободный от одежды торс.

Блин, разрываюсь между желанием метнуться за рубашкой и удержать Мадину. По глазам вижу, она сейчас вместе с ними вылетет за порог и больше не вернется, а я категорически против такого расклада.

Подстава! Алан, чтоб тебя!

Из всей обнаженки ее интересует только часть прикрытая повязкой. Ее взгляд прикипает к этому месту за ночь снова пропитавшемуся и выступившим бордовым пятном.

Стыдливо хочется прикрыть его рукой, как слабость, которую не хочется показывать.

Ясин протягивает руку Алану, а Мадина зависнув, не отпускает вторую его ладошку.

— Ма-а, — хнычет он, обращая на себя внимание.

Мадина отворачивается запоздало. Я уже видел промелькнувшее беспокойство в ее глазах.

За секунду пока она успокаивает сына успеваю метнуться и накинуть рубашку, в надежде, что брат задержит ее. Не для того же привел, чтобы забрать немедленно.

— Останься, — неожиданно жестко произносит брат, глядя Мадине в глаза, когда я выскакиваю из комнаты на ходу застегивая пуговицы, — вам нужно поговорить.

Он не знает, что мы говорили несколько дней назад, слишком эмоционально и несдержанно, чтобы прийти к общему знаменателю.

— А мы мороженку с Ясем поедим.

Она беззвучно глотает воздух, намереваясь возразить, но звук так и не срывается с ее губ, растерянно оглядывается и бессильно сжимает руки. Перечить Алану не берется.

Дверь за парнями закрывается, на лице Мадины появляется решительное выражение, которое можно расценить как протест. Сложив руки на груди проходит на кухню, не обращая на меня внимания, будто нет здесь никого стоящего.

Гордая и решительная — всегда мне нравилась этими чертами.

Иду за ней. Бессмысленно отмалчиваться. Не так много времени мне осталось на гражданке. А ее игнор и пренебрежение за пределы выходят.

Вопрос времени — мы вместе окажемся, или никогда не увидимся больше.