Книга После развода. Верну любовь, страница 23 – Лита Летинская

Поднимает на меня удивленный взгляд.

— И тебе доброе, брат, — растирает плечо, — не с той ноги что ли встал? Сила как у медведя шатуна.

Примерно так себя и чувствую.

— Не спал.

Глаза его внимательнее становятся, но все такой же расслабленный. Как его в тонус привести я знаю, только чай допью ароматный с чабрецом, больно вкусный.

Молча сидим, чай потягиваем. Оглядываюсь на тетку, она все на кухне крутится, шуршит. Ставит перед нами яишенку, скворчащую еще. Жрать хочется, да. Нападаю первым, мокая свежий хлеб в вязкие желтки. На душе становится немного благостнее.

— А ты чего так рано подорвался?

— В город надо по делам. Поехали со мной, — как чувствует мое настроение, внимательно смотрит.

Киваю. А чо ж не поехать, поеду, заодно все выясним в спокойной обстановке и без посторонних глаз.

Выезжаем из села в тачке брата, своей я так не обзавелся. На лобовом бесячая “елочка” вертится, в руках на нервяке пачка крутится, хочется закурить. Выезжаем на трассу, с обеих сторон поля и жидкие ряды деревьев, все утопает в густой зелени травы.

— Ты знал, что Ясин мой? — выкидываю свой вопрос.

Он молчит. Чертыхается. Блин, я тоже материться начну трехэтажным, если он не заговорит, удав, млин.

— Погоди, у обочины остановлюсь, поговорим спокойно, отвечает наконец, ищет место, скатывается с дороги на проселочную.

Ага, очень спокойно. Предвкушаю, аж кулаки чешутся. По панели тарабаню незамысловатый ритм в нетерпении. Всю ночь терпел, еще пару минут перетерплю.

Останавливаемся, вылетаю из тачки. Брат капот огибает.

— Ну наконец то! С возвращением брат! — с налету тянется ко мне.

— Да погоди ты, возвращения еще не случилось. — поднимаю руки останавливая его, — Мне Мадина рассказала.

— Хреново, — сжимает губы, отворачивается, осматривая местность, затем меня.

— Не помню нифига, — признаюсь честно. — Именно этого я не помню.

Зат

— Н-да-а. Как так случилось, что ты не помнишь?

— Сам не пойму, копаюсь в воспоминаниях, пока только один вариант в разработке.

— Значит ты не в курсе откуда? В условиях отключки твоей памяти у нас есть только слова Мадины. Ты уверен в ней, лично я начинаю сомневаться и мерещится мне...

— Не, брат, даже не начинай эту тему, не поливай ее грязью, не поможет.

— Да не собирался даже, — поднимает руки. — Ее слова это все, что у нас есть.

— Этого достаточно! Я уверен она не… такая. И бегать на сторону не стала бы.

— К тебе то сбежала, — морщит лоб.

Черт, как то умудрилась, да. И вернулась, значит, потом к Алану. Почему? Чтоб меня!

— Я рассчитывал пожить в “браке” пару месяцев да и слиться на учебу, а там развестись по тихому. — делится брат, присев на капот. — А тут она мне заявляет: я беременна. Сказать, что я в неадеквате был — значит ничего не сказать. Как и почему, если я ее пальцем не тронул? Честно говоря в тот момент в первый раз в жизни хотелось тронуть, вытрясти из нее кто отец, она ж молчала как партизан. Один раз только обмолвилась, что твой. Я и отстал.

Мл… писец! Подлетаю к брату хватаю за плечи.

— Ты ее тронул? Бил? — самого трясет всего, как представлю, как он ее беременную прессовал! Кровь в венах вскипает и в висках начинает стучать.

— Да сбрендил что ли? Отцепись и остынь! — сбрасывает мои руки.

Не то у меня состояние остывать. В груди ядерные реакции происходят с высвобождением килотонн опасной энергии.