Книга Болотное предание, страница 40 – Ольга Лопатина

Яронег пытался спорить со своей княгиней, приводил в пример чёрных хазар, у которых каган имеет чисто формальную власть, а заправляют всем иудеи. Рассказывал он ей и про ромеев, у которых патриарх имеет огромную власть, но княгиня тряхнёт густой тёмно-каштановой косой, топнет крошечной розовой ножкой и бросит на супруга лукавый взгляд из-под пушистых чёрных, как смола ресниц, да засмеётся заразительно, сказав, что ему виднее. И замолкнет до следующей свары, которую сама и затеет по своей недальновидности.

Через две седмицы пришла Масленица. Велислав в своей богатой лисьей шубе и горностаевой шапке смотрелся знатным боярином. Высоким ростом и статью напоминал он варягов, а тёмными глазами и волосами кочевников. Лицо имел суровое и властное, а манеры самые величественные. Гордились жители веси, что теперь на их капище прибыл такой важный гость и надеялись на то, что мудрый кудесник изловит упыря, который жизни не даёт всей округе. Обидно было, что князя принесли в жертву в Златокаменске, а он отчего-то выбрал их весь. Величана баяла, что он из-за её внучки сюда зачастил. Мол, любовь мертвеца страшнее ненависти. Но весняки считали старуху полубезумной и ждали когда Чернобог заберёт свою верную служанку.

К всеобщему удивлению, на праздник пожаловала и вдова покойного князя, Осинка. Со злостью бабка и внучка глядели на кудесника, но промолчали. Велислав же и чёрной бровью не повёл. Он радовался празднику и угощался круглыми, пышными, золотистыми блинами. Блины издревле символизируют солнце и подаются с коровьим маслом. Велислав по традиции бросил три блина в огонь. Староста Вятко внёс чучело Зимы-Марены, до странности похожее на Величану. Волхв улыбнулся в свою чёрную бороду. Да, похоже и здесь недолюбливают эту ведьму. В самый разгар праздника прибыл Олень, до этого бывший гостем князя Яронега. Прибыл на праздник, а узнал такое известие, что охота веселиться у гусляра пропала напрочь. Как родного сына любил Олень Беломила. Спас он его, приютил, заботой окружил. Теперь-то, когда Олень снова стал княжеским любимцем, его родичи снова стали похаживать в избу Беломила, уверять певца в своей любви и расположении. Надоели они Оленю, как боль в отрубленной руке. Самые нахальные вообще попросили замолвить словечко князю за них. Жаловались на бескормицу и разорение, напоминали, что на людей, не признающих родства, сам Род может прогневаться. Весьма избирательная у них была память, а совесть и вовсе ушла за далёкие моря.

Теперь же только и обнял Чистозвану её дедушка названный. Слова не имели силы в такой момент горький. Осинка же подошла к Вадиму и тепло его поприветствовала. Улыбнулся ей в ответ сын старосты, отчего на его подбородке появилась очаровательная ямочка. Был похож на бога солнца Ярилу золотоволосый Вадим. Осинка же казалась ему манящей, загадочной, интригующей и непостижимой красавицей. Пусть её первая молодость уже миновала, но было в ней нечто волнующее, обещающее чувственные наслаждения. Не зря же князь её не просто на ложе взял, но и до положения княгини возвысил, задаривал и любил. Чистозвана как речная кубышка жёлтая, такая родная, своя и легкодоступная. В любой момент можно её сорвать. А вот Осинка похожа на белоснежную кувшинку, растущую в середине гибельной топи. Манит, притягивает, губит, но пройти невозможно. Только ради такой женщины можно рискнуть всем. Чистозвана же из-за своего горя даже не заметит, если Вадим одарит своей любовью её красивую родичку. На Руси прелюбодеяние наказывали со всей строгостью, но Вадим, собственно говоря, даже не женат на своей подруге детства. Парень улыбнулся, предвкушая любовное приключение. Чистозвана холодная и неласковая, как Марена-Зима, а Осинка хоть темноволосая и кареглазая, но напоминает Лелю-Весну. Её губы походят на спелый плод, а кожа бело-розовая, как соцветия вишни. Наверное, сладко с такой полюбиться.