Книга Столетний, страница 42 – Даша Бунтина

— Попался! – торжественно прошептал он.

И тут же закричал от ужаса. Дверь за его спиной захлопнулась. Перед Ташем лежала маленькая черная кошка со вспоротым животом. А рядом семь выпотрошенных комочков. Это были котята. Таш не мог дышать – горло сжалось спазмом, в носу стоял приторно-сладкий запах крови. Он застонал, хватая ртом воздух, и закрыл лицо платком. Затем, превозмогая тошноту, накрыл им тело кошки. Его замутило, он пошатнулся и побрел к двери. Ташу хотелось одного – поскорее выбраться из этого дома. Он даже не заметил, что заперт.

Таш дергал дверь, давил, колотил, бил, но она не поддавалась. Легкий толчок с обратной стороны, и до маленького ребенка дошло, что ее кто-то держит. Он сполз по стене и завыл.

— Эй! Ты чего? – услышал он голос Теза. Дверь вдруг поддалась и отъехала, а Таш вывалился на порог. Он лежал не в силах пошевелиться и лишь вздрагивал. Перед глазами плыли темные круги. Он видел небо, звезды.

— Эй, хлюпик! Что случилось? Ты что там натворил?

Мальчик молчал. Он почувствовал между ног тепло. И ему было стыдно.

— Ребят! Да он тут такое натворил! Что мама с папой скажут? – раздался голос Теза.

Таш с трудом открыл глаза. Он увидел над собой лицо брата. И услышал смех его друзей.

— Ты урод! – закричал Таш и со всей силы пнул его по голени. Раздался хруст. Тез застонал и упал.

— Ах ты гаденыш! – со злостью заорал Тез. – Ребята, бей его!

Но Таш вскочил на ноги и бросился бежать. Вверх по улице к Дому Прощания. Если по пути туда он шел, щурясь от яркого солнца, то теперь лунный свет казался размытым и неясным. Он бежал, не разбирая дороги. И наткнулась на кого-то.

— Из-з-з-звините… – пролепетал он, поднимаясь с земли.

— А ты уродец! – сказал Тез. – Теперь еще и заикаешься! Славненько! Получай за ногу! – Он оперся о стену дома и со всей силы пнул Таша в живот.

Таш увидел звезды. Они заплясали перед его глазами разноцветными огоньками. Мальчик согнулся пополам от боли.

— А, Тез, молодец! – выкрикнули друзья. Пинки обрушились на Таша. Смех товарищей сливался с ударами – он чувствовал, как тело немеет от боли.

— Т-т-тез… – простонал он.

Друзья брата, дав передышку ногам, начали щипать его за руки, за ноги, за щеки, скручивая кожу.

— А-а-а-а-а! – Таш закричал от боли и унижения. – За что? Тез! Брат!

— Стойте! – крикнул Тез. – Что мы делаем? Он же мой братик! – Он обхватил пояс своих шаровар и, подтянув их повыше, присел на корточки, поморщившись. Удар Таша по голени давал о себе знать.

— С братьями же так нельзя, верно? – спросил Тез, и его черные глаза блеснули в свете луны.

— Н-нет, нельзя, – произнес Таш, глотая слова и выплевывая кровь со слюной.

— Ну так, может, ты мне и не брат, уродец? – Тез наклонился над ним.

Таш зажмурился, ожидая удара. Но вместо ощущения боли от пинка он услышал пронзительный девичий крик.

— Квартальный! Избивают!

Тез вскочил на ноги и уставился на мелкую девчонку, которая визжала что есть мочи.

— Заткнись, дура!

— Не заткнусь! На помощь! – продолжила кричать девочка.

— Если не заткнешься, я тебя в школе найду!

— Да пошел ты! Скорее! Сюда! Мальчика убивают!

— Столетний ее возьми! Уходим! – крикнул Тез друзьям, которые уже бежали без оглядки.

— Я с тобой еще не закончил, – бросил он, глядя на Таша.

Тот лежал не двигаясь. Кто-то коснулся его.