Книга Столетний, страница 26 – Даша Бунтина

Тев ухмыльнулся.

— Эти допросы отличаются… поверь мне.

Дядя отобрал трех практикантов: Таша, Тима и Тожа – для проведения своего первого допроса. Это происходило в подвале Дома Следствия. Тев выдал им темные халаты, предназначение которых стало ясно позже, велел обмотать руки длинными лоскутами ткани.

В углу громоздились огромные каменные плиты. Тев указал на них коротким кивком. Практиканты обменялись неуверенными взглядами. Шаг за шагом они подошли к одной из глыб – холодной, неподъемной. Допрашиваемый вскрикнул от страха.

Плита тяжело опустилась ему на колени. Раздался болезненный хруст. Таш вздрогнул. Колени подозреваемого сложились. Он слышал этот звук и чувствовал, как тошнота подступает к горлу. Но стиснул зубы и заставил себя смотреть. Он должен быть сильным, должен привыкнуть к таким вещам. Тев молча наблюдал за ними. Вторая плита. Новый хруст еще громче. Третья – чавкающий звук, от которого Таша замутило. Он на мгновение зажмурился, но тут же открыл глаза. Он не должен отворачиваться. Допрашиваемый потерял сознание. Тев велел принести ледяной воды. Мужчине плеснули в лицо. Он застонал, захлебываясь слезами и кровью. Тож, побледнев, пошатнулся. Он едва добрался до двери и выбежал наружу. Его вырвало прямо в коридоре. Тим стоял, сжав кулаки и стиснув зубы. Лоб его покрылся испариной. Он с трудом сдерживал слезы. Тим и Тев отвернулись. Но не Таш. Он смотрел на окровавленное месиво, которое когда-то было ногами человека. И молчал.

Тев неотрывно следил за Ташем. Он и сам когда-то, как Тож, не выдержал подобного зрелища. А Тим, скорее всего, сломается позже – дома, в одиночестве. А Таш… в нем было что-то пугающее. Эта хладнокровность.

Таш глубоко дышал, пытаясь унять дрожь в руках. И думал о том, что это он привел несчастного в подвал. Это он поверил грязному шпиону. Информация, которую тот принес, была важной. Кто-то планировал бунт у Дома Следствия. Но никто не видел лица заговорщика. Он был в маске. И тайно вселял в умы людей мысль о том, что они сила и должны объединиться и бороться за свои права.

Позже, в саду своего дома, Таш долго стоял и смотрел на цветы. Кровь на руках уже засохла. На темном халате ее не было видно.

— Но ведь это моя работа, – прошептал он, касаясь лепестка желтого цветка. Тот остался в его руке.

Наступил последний день практики. Завтра он получит право носить оружие. Тев ждал Таша у ворот.

— Ну что, последние проверки домов – и в Бао, офицер? – спросил он.

— Без сомнений! Сегодня угощаю я! – ответил Таш с улыбкой.

На выходе они столкнулись с посыльным. Мальчишка горделиво протянул свиток и склонился.

— Офицер Таш! Вам письмо!

Таш взял свиток, увидел знакомую печать и вскрыл послание.

«Поздравляем с вступлением в должность!» – гласило письмо. Никакой подписи, только печать семьи. Отец.

— Ну, что там пишут? – спросил Тев.

Таш протянул ему свиток.

Тев прочитал его и кивнул.

— Значит, они не планируют возвращаться в Тэнси?

— С чего бы? – Таш резко свернул свиток. – Здесь им все н-напоминает о Тезе.

Он прошел в дом и положил письмо на стол.

— Не переживай. Столько лет прошло, они давно смирились, – сказал Тев.

— С-смирились, что я сдал их любимого сыночка? Забыли позор? – спросил Таш с горечью. – И с тем, что у них остался только я? Постылый, ненужный, тогда как любимый гниет в тюрьме где-то в Чжан?