Книга Столетний, страница 138 – Даша Бунтина

Ход этот был старым и местами подвергся разрушению, поэтому последние годы Тев и те, кто примкнул к восстанию в самом начале, поддерживали его, укрепляли балки, готовили припасы и старались вывести ход на границу с Бэй, так как все понимали, что, если начнется восстание в Тэнси, Чжан и Шун будут огорожены. Ключевым центром этого хода был Дом Прощания, и вот его-то соединить было сложнее всего. Тут Тур оказался весьма полезен, и в дни своих смен он преспокойно открывал подвал и давал ребятам работать. Имелось осложнение в виде несведущего Тира, но парень был молод, глуп и лишь пару раз заметил странный стук под землей.

Сейчас Тев находился в этом подвале и перебирал документы. Все эти письма, списки нужны были для того, чтобы тот, кто однажды увидит их, знал правду. О том, чем было это восстание и какова его истинная цель. Тев все еще помнил последнее письмо друга, и только оно и вселяло в него надежду, что все, что он делает, верно и во благо.

Женщина подошла к Теву и осторожно присела рядом. Тен за последний месяц сильно постарела, а отсутствие солнечного света сделало ее загорелую кожу землистой, блеклой. Единственным, что оставалось в Тен живого, были ее глаза. Как только Тен поняла, что за ней придут, – она спряталась и больше не возвращалась домой. Познакомились они, когда Тев уже по уши погряз в поручениях Тета и стал завсегдатаем Бао и харчевен, в которых честному человеку нет места.

Однажды Теву стало невмоготу, и он попробовал ухаживать за Тен, красивой крепкой женщиной, что приносила им в Дом Следствия свежие овощи из своего сада. Как оказалось, она была не против. И в один из обеденных перерывов Тев отпустил надзирателей и воспользовался камерой для удовлетворения своего желания. Когда Тен издала последний стон и перекатилась набок, Тев застегнул брюки и увидел на рубашке женщины вышитый желтыми нитями рисунок маленького зайчика. Он долго разглядывал изображение, и Тен, заметив этот взгляд, неловко прикрыла его рукой.

— Что он значит? – спросил Тев.

— Эту вышивку я сделала, когда родился мой ребенок.

— У тебя был ребенок? – Тев растерялся, признаваться в таком было постыдно, так как все знали, что у Тен мужа не было.

— Был, и муж тоже, если ты сразу об этом подумал. – Тен больше не смотрела на Тева. – А знаешь, от чего они умерли?

Тев смотрел в усталые глаза женщины и, кажется, нащупал ответ.

— Сын заболел, какая-то дрянь, что оказалась заразной, но лечение было не по карману, и я пыталась выходить его травами. Помогло или нет, можешь догадаться. Муж с чего-то тоже подхватил эту дрянь. Ну и я одна, как видишь. Спасибо Столетнему, – добавила она сквозь навернувшиеся слезы.

Так Тен оказалась одной из первых, кто стал помогать Теву, а желтый цвет Тев избрал именно из-за нее.

Постепенно в их укрытие стали стекаться все, кто сопричастен с восстанием, и сейчас Тен насчитала чуть больше сотни человек.

— Этого мало! – говорил Тез, сжимая зубы.

— Ну, что есть, племянник, у тебя-то и десяти человек не наберется, – отвечал Тев, раскуривая трубку.

— Зато у меня есть то, что заменит твою голодную сотню! – отвечал Тез, и внутри Тева все холодело. Он видел, как действует порох, и понимал, сколько невинных может пострадать, но при этом не мог отвергнуть план Теза, иначе это выглядело бы подозрительным. Восстание должно выглядеть убедительно, а их последнее нападение – вызывать ужас, только тогда Столетний отреагирует. Тем более что восстания в Шун и Чжан были приоритетом.