Книга Столетний, страница 13 – Даша Бунтина

— Ну? – спросила Тар, подойдя к Тин. – Рада, что пришла?

— Честно? Лучше бы пораньше спать легла, – ответила она с натянутой улыбкой, проводя рукой по рукаву халата Тар, вышитому голубыми цветами… работа заботливой мамы.

— Майя превзошла себя! – сказала Тин. – Это цветок из ее провинции?

— Да, красивый, правда? Мне нравится, как эта синева просвечивает сквозь розовый… Цветок не так прост, как кажется.

— Как тайна внутри каждого человека? – спросила Тин.

— Да, как тайна или правда. – Тар взглянула на Тжи, который, наливая сакэ, вновь пролил его на стойку.

— Вот так дела! За это Тор меня точно уволит! – пробормотал он, вытирая лужу. Тар неотрывно следила за ним, закусив губу. Девочки-танцовщицы щебетали без умолку.

— Тор зовет! Пора! – Тар кивнула в сторону старика, который энергично размахивал руками, подавая знаки.

— Мы идем танцевать, – сказала Тар, оборачиваясь к Тжи. – Да?

— А… да… конечно… – ответил он, отводя взгляд.

— А как же твой поклонник? – спросила Тин. – Ты же хотела показать его мне.

— Ну, это неважно. – Тар улыбнулась. – Ему придется тебе понравиться, раз уж здесь никого лучше нет. – И, подхватив свои пышные юбки, она увела за собой девушек-танцовщиц.

Тин недоуменно посмотрела на Тжи и пожала плечами.

— Что с ней сегодня?

Тжи ответил ей тем же жестом, но взгляд его не открывался от удаляющихся фигур.

В центре зала Тор разгонял толпу, освобождая место для танца. Импровизированная сцена – просто квадрат, обозначенный на полу, – была окружена столиками.

Семь пар рук хлопали в такт – мерный, звонкий звук, призывающий к вниманию. Затем ударили барабаны. К ним присоединилась трехструнная лютня.

Музыка словно проникала внутрь, пробуждая потаенные мысли и чувства. Танцовщицы плавно двигались, сплетая в воздухе невидимые узоры. Тар была в центре. Ее рукава, взлетая и опадая, открывали до плеч белые руки. Медленный наклон головы… Взмах рук… Хлопок… стук деревянных сандалий отдавался в полу, сливаясь с ритмом барабанов. Тор, сидя за низким барабаном, отбивал такт. За ним следовали остальные музыканты.

— Да, девочки сегодня в ударе, – произнес Тжи, наливая Тин алый напиток. Она опрокинула стакан. Терпкий сладковатый вкус обжег горло, перехватило дыхание.

Она посмотрела на танец и смутилась.

— Что-то даже слишком в ударе, – сказала она, наблюдая, как Тар, очерчивая руками свою фигуру, приподнимает полы халата.

Танец был построен по принципу распускания цветка. Каждый круг – новая стадия созревания бутона. Руки выражали эмоции, движения рассказывали истории. Вот девушки прикрыли лицо от порыва ветра… Вот вскинули руки к небу, словно прося дождя… И наконец кульминация – халаты медленно опадали, обнажая тела. Под шелком – плотные повязки на груди и широкие юбки, которые при умелом обращении могли спускаться до пола и взлетать до прилично допустимой длины.

Когда Тар скинула халат, по залу прошел вздох. Самая высокая, гибкая, изящная… Ее кожа сияла в полумраке. Рыжие волосы медленно рассыпались, словно огненная река, ниспадая на плечи. Девушки вокруг потянули за ленты, вплетенные в ее волосы. Легкое движение рук – и рыжие пряди волной достигли пояса. Еще один удар барабана… Хлопок… и все замерло. Бутон раскрылся. Неподвижные, но дышащие лепестки, согнулись в поклоне. Зал взорвался аплодисментами. Девушки, подняв халаты, последовали за Тором, который расчищал им путь. Монеты звенели, падая в раскрытую накидку одной из танцовщиц.