Книга Столетний, страница 105 – Даша Бунтина

— Идти можешь? – спросил он, протягивая ладонь. Девушка кивнула.

— Тогда пойдем, теперь ты мой талисман удачи. Я не помню твоего имени. – Тез коснулся руки Тар, унимая дрожь.

Девушка дышала часто-часто, стараясь как можно скорее протрезветь.

— Тар, – прошептала она.

— Идем, Тар, мы возвращаемся домой! – Тез взял ее за руку и потянул к выходу.

Вокруг все ожило: раздавался звон колоколов, каторжные перерубали цепи, угрожающе вытягивали кирки и молоты в сторону стражников.

— Рубите цепи, убегайте! – закричал он, и его голос перекрыл гул, царивший в шахте.

Стража появлялась сзади, в глубине шахты солдат было меньше, в основном Тар встречала бежавших к выходу надзирателей. На мгновение девушке показалось, она увидела мелькнувшую голую спину Бокана, и, испытывая ненависть, рванулась за ним. Ее ослепляла злость, она так и не поняла, почему до сих пор сжимала в руке кинжал.

Тез отпустил ее руку, с любопытством наблюдая за тем, как в кроваво-белом халате Тар бежит за Боканом, а полы развеваются волной. Тез ухмыльнулся и перехватил взгляд мятой головы, который присоединился к нему, а за ним шли десятки каторжников, изможденных, но со счастливыми лицами.

— Ладно, месть Бокану – дело общее, – устало проговорил он и, взмахнув хлыстом, подсек его ногу.

Бокан запнулся и кубарем свалился на камни. Тар стояла над ним, сжимая в руках кинжал. Она видела искаженное лицо Бокана, чуяла его страх. Но также она видела и лицо того, кто приводил для Бадора женщин, мужчин. Видела его презрение, когда он назвал ее девкой. Что-то в Тар надломилось, когда перед ее взором возникла голова Байлы. Мир рухнул, и все, о чем она мечтала раньше, перестало существовать.

Все, что знала Тар, было обманом. Любовь Тжи, ее надежда жить свободно в другой провинции. Что вообще осталось у Тар? Она вспомнила, как тьма сомкнулась над ее головой и вода вошла в горло, вспомнила, как в этот момент отчаянно захотела жить, и поняла, что вот то, что важнее всего! Ее жизнь! А те, кто ее отнимают у других, не имеют права ходить по этой лживой Долине.

Тар опустилась на колено, Бокан лягнул ее в лицо, оттолкнул и поднялся. Тез успел подбежать и перехватил руки Бокана. Его прекрасное загорелое тело дрожало и источало смрад.

— Сама? – спросил Тез, и вновь его улыбка скривилась.

Тар понимала, что дважды не попадет в эту ловушку и что Тез мало чем отличался от Бокана или Бадора. Они все мужчины, которые всю жизнь использовали ее. Но никто больше не смеет указывать, что ей делать. Поэтому Тар отступила.

— Ребята, кто хочет отомстить нашему многоуважаемому главному надзирателю? – громко произнес Тез, и толпа идущих сзади загудела. Они подскочили и начали лупить, бить, топтать, плевать, убивать. Бокан кряхтел, стонал. На его теле не было живого места. А Тар стояла и смотрела на то, что происходило, и чувствовала, что так и должно быть.

Бокан вытянул руку, заслоняясь, и Тар заметила, что его лицо как-то странно исказилось. Было ощущение, что он улыбается или даже смеется. Откуда-то со стороны выхода послышался грохот. А за ним последовал крик сотен и сотен людей.

— Шахта рушится, – прошептала Тар и посмотрела на Теза. Он тоже понял это и, выхватив из толпы мятоголового, устремился вперед, увлекая Тар.

Земля под ногами дрожала, а камни валились со стен, отчего приходилось огибать их. Шахта была сквозной, и впереди уже сиял свет. Тар изо всех сил ускорила бег, молясь непонятно кому или чему о том, чтобы выжить сегодня. Под ногами прошла трещина, и Тар показалось, что она смотрит в бездонную пропасть. Когда в лицо безжалостно ударило солнце, она упала, чувствуя, как за спиной обрушился вход в шахту. Тар посмотрела на тех, кто смог, как и она, спастись. Их было меньше двадцати, бо́льшая часть осталась под завалом. Тар все еще слышала крики сквозь валуны и потянулась, чтобы помочь, но Тез перехватил руку, и вместе с мятоголовым они оттащили ее в сторону. На месте, где прежде сидела Тар, теперь была куча камней.