Книга Формула зла, страница 133 – Рик Мофина

— Молодец, – похвалил Гротовски.

У него зазвонил телефон. Это была капрал Тэйлор из Королевской канадской конной полиции в Оттаве.

— Спасибо, что перезвонили, – поблагодарил детектив, после чего попросил коллегу проверить имена Сары и Кэти Хармон по всем канадским базам данных.

Сиэтл, штат Вашингтон

После встречи с другими профессорами доктор Мехта вышла из Рослинг-центра и направилась по кампусу к автомобилю.

Оставив позади политику отдела, она задумалась о сегодняшних сеансах с пациентами, первой из которых была Кэти Хармон, как вдруг у нее зазвонил телефон.

Это была Надия, ее администратор.

— Привет, Салли. Звоню сообщить об отмене. Можешь не торопиться.

— Кто отменил? – Дойдя до своей «субару», доктор Мехта нажала на кнопку брелока. Чирикнула сигнализация, машина открылась, и она села за руль.

— Кэти Хармон. Сара позвонила и отменила запись.

— Сара? Она перезаписала дочь на другой день?

— Нет. Считает, что девочка больше не нуждается в терапии.

— Правда? – На секунду доктор Мехта задумалась. – Можешь отправить мне номер ее телефона? Он сохранен у меня в ноутбуке, но будет быстрее, если ты пришлешь. Спасибо.

Салли отключилась и стала размышлять над произошедшим, постукивая гаджетом по рулю. Телефон пискнул сообщением от Надии. Надо было решить, стоит ли звонить Саре.

Нет. Не сейчас. Рано.

Доктор Мехта тронулась с места.

На полпути в офис она остановилась у кофейни. Посетителей было немного. Аромат кофейных зерен действовал на нее успокаивающе. Заказав латте, она устроилась в тихом уголке, достала ноутбук и поставила его на столик под приглушенное позвякивание приборов и бормотание телевизора на стене.

Итак, Сара отменила сеанс и намерена прекратить терапию.

Психотерапевт вспомнила их разговор в торговом центре. Может, из-за чересчур настойчивых расспросов Саре стало неприятно и она больше не хочет делиться мыслями о Кэти и обсуждать тему насилия? Как бы то ни было, решение матери отказаться от дальнейших встреч казалось в корне неверным.

Ситуация очень тревожила доктора Мехту, только усугубив сомнения.

Она открыла ноутбук, ввела пароль и стала вновь изучать дело Кэти. Пробежала глазами заметки, остановившись на чувстве вины, преследующем юную пациентку, ночных кошмарах и мучительной борьбе с «дурными» мыслями, которые та не хотела или не могла выразить словами. Затем взглянула на рисунок Кэти, изображающий ее и Анну Шоу на скале.

Девочка просто нарисовала сцену трагедии? Или все гораздо сложнее? Может, я упустила нечто очень важное?

Сначала нежелание самого ребенка, а теперь и отказ матери от следующих сеансов не позволяли доктору Мехте узнать больше о травме из прошлого, связанной с мальчиком, умершим на глазах у Кэти. В какой-то момент Салли казалось, что Кэти готова открыться: она ведь упомянула мальчика, который наговорил ей гадостей, – но сразу осеклась, сказав, что ей нельзя ни с кем его обсуждать. Интересно, это один и тот же мальчик? Что же с ним произошло?

Несчастный случай? Или убийство?

Больше всего доктора Мехту тревожили загадочные вопросы Сары о жестокости, имевшей место в истории ее семьи, и о том, может ли склонность к агрессии передаваться по наследству. Все это вызывало множество опасений.

Подвергалась ли Кэти домогательствам? Могла ли гибель няни пробудить более глубокую психологическую травму?