Книга Алхимик из другого времени. Том 1, страница 2 – Андрей Ткачев, Жан Аксёнов

И самое невероятное — они работали. Пусть и как-то дико, извращенно. Что вводило меня в настоящий ступор.

От всех этих линий и символов исходило слабое, но отчетливое свечение, едва заметное в полумраке. Воздух в комнате вибрировал от этой натянутой до предела дисгармонии. В любой момент эта нестабильная конструкция могла взорваться, разнеся и без того хлипкие стены.

Однако судя по уровню остаточной энергии, основную свою функцию — какой бы безумной она ни была — печати уже выполнили. Напряжение было остаточным, но от этого не менее опасным.

Что за демонов ритуал здесь проводили? И, главное, зачем?

Я даже не успел толком задуматься об этом, как новая волна тошноты, более сильная, подкатила к горлу, а в ушах зазвенело с такой силой, что я чуть не закричал. Голова раскалывалась. И в этот момент в сознании, словно вспышка молнии, прорезалась ясность.

Все симптомы — ломота, тошнота, звон, спутанность, слабость — сложились в четкую картину. Алхимическая интоксикация! Причем тяжелейшая, будто я выпил разом десяток несовместимых зелий, и каждое из них теперь разъедало меня изнутри. В таком состоянии долго не протянуть.

Да уж, иногда я даже не рад, что все мои предположения часто оказываются верными.

Собрав волю в кулак, я с трудом перекатился на бок, затем, опираясь на дрожащие руки, кое-как уселся по-турецки на ледяном камне. Задача была проста и жизненно важна: очищение. Сил на сложный ритуал не было, только на самое простое — печать очищения. Легко. Это база для любого алхимика.

Ее базовую схему я знал наизусть, как собственное имя. Но даже для нее требовалась энергия. Внутренний резерв был жалок, крошечен. Едва я начал чертить первый символ пальцем по пыльному полу, как почувствовал, как драгоценные капли силы уходят, не оставляя и следа. Не хватит. Даже на начало.

Тут я ощутил его: слабый, но постоянный ток энергии, сочащийся из тех самых нестабильных, безумных печатей на стенах. Они излучали остаточную силу. Грязную, искаженную, но тем не менее пригодную для работы энергию. И я начал жадно впитывать ее. Это было похоже на питье соленой морской воды — она утоляла жажду лишь на мгновение, оставляя послевкусие гари и дисгармонии, но другого выхода не было.

Сама печать была элементарна: один основной круг, три концентрических кольца поменьше, десяток ключевых символов по периметру и сеть соединяющих линий, которые нужно было начертить в строгой, не терпящей отклонений последовательности.

Раньше, в своем теле, с моей силой, я бы создал подобную печать за мгновение, почти не задумываясь, применяя их сотнями в сложных ритуалах. Тут же было очевидно, что тело совсем не мое, но об этом подумаю позже, и каждый символ давался с невероятным трудом.

Палец дрожал, линии получались кривыми, концентрация то и дело срывалась под натиском боли и тошноты. Это было похоже на попытку вышить тончайший узор трясущимися руками после недельного запоя.

Когда последняя линия была, наконец, замкнута, и печать слабо вспыхнула тусклым синим светом, я немедленно вложил в нее всю собранную энергию — и свою жалкую каплю из резерва источника, и ту, что выжал из окружающего хаоса. Активация.

Первые секунды — ничего. Только нарастающая тревога. А затем резко очищение начало действовать. Острая, режущая боль пронзила все тело — от кончиков пальцев ног до макушки. Я скрипнул зубами, сдерживая вопль. Я чувствовал, как организм бунтует, как каждая клетка отчаянно отторгает чужеродную, ядовитую магию, вплетенную в самую его суть.