Книга Системный Друид. Том 5, страница 72 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я использовал эти секунды отвлечения. Тонкий стебель лозы скользнул из ладони по земле, по мёртвой траве, и коснулся передней лапы лисы. Контакт без захвата. Природная мана пошла через лозу осторожным потоком, и я попробовал ещё раз, тише, медленнее, обозначая присутствие живого и спокойного рядом с хаосом внутри неё.

Лиса почувствовала прикосновение и развернулась ко мне. Все четыре хвоста поднялись, и я успел только выставить Каменную Плоть на торс и перекатиться влево. Два серпа прошли мимо, третий чиркнул по бедру, четвёртый ударил в камень за моей спиной, расколов валун надвое с сухим коротким треском.

Стоило признать, пожалуй, что быстрого решения тут не предвидится. Мы работали в паре, и работали достаточно долго, чтобы понимать, как следует дальше поступить с этим мана-зверем.

Луна сковывала хвосты ледяными конструктами поочерёдно, не давая лисе собрать все четыре на одной цели, и каждый раз лёд выдерживал три-четыре удара сердца, и мана шестого ранга разносила его в крошку. Я ловил эти короткие окна, чтобы сократить дистанцию или подставить каменный доспех под очередной серп, когда уклониться уже не получалось.

Поляна быстро превращалась в полную разруху. Вывороченные кусты валялись с корнем, земля шла рваными бороздами там, где серпы прошли вскользь, молодые деревья по краям лежали, срезанные вповалку, и кислый запах свежей древесины мешался с горькой нотой перегретой маны.

Серп прилетел Луне по предплечью, когда она перезаряжала конструкт на стреле. Рукав куртки разошёлся от локтя до запястья, под ним блеснула тёмная полоса крови, но девушка перехватила лук другой рукой, вскинула и выпустила стрелу, зафиксировав хвост у самого основания льдом.

Я пропустил два удара подряд, по рёбрам слева и тут же по голени, оба раза Каменная Плоть приняла основную силу, но через неё прошло достаточно, чтобы колено подогнулось. Раны закрывались, регенерация в лесной среде держала необходимый мне уровень, затягивая порезы на ходу, но кровь текла, и я все же испытывал боль, от которой так просто не мог отмахнуться.

Луна выпустила три ледяные стрелы подряд, быстрыми движениями, одну за другой, и три хвоста оказались скованы одновременно. Четвёртый, свободный, хлестнул снизу вверх, Луна отлетела на четыре шага, упала на спину и поднялась медленнее, чем мне хотелось бы. Ей тоже досталось.

Я пошёл вперёд, и четвёртый хвост ударил серпом поперёк торса, Каменная Плоть приняла удар, инерция откинула меня на шаг, но я сделал следующий. Серп прошёлся по плечу, корка треснула и срослась, и я двинулся дальше. Третий удар по бедру швырнул меня на колено, и я поднялся, перенеся вес на здоровую ногу.

Раны открывались и закрывались почти одновременно, рваный ритм между болью и заживлением, от которого мутнело в глазах. Ресурс уходил, регенерация замедлялась с каждым порезом, но до лисы осталось три шага, потом два, потом один.

Я положил обе ладони на её бок. Серебристый мех под руками был горячим, мышцы под ним ходили ходуном от хаотичных сокращений, и ядро пульсировало прямо под рёбрами, я ощущал рваное больное биение через кожу. Природная мана пошла в неё, и я не давил, не приказывал, просто тихое присутствие рядом с хаосом, как егерь сидит у берлоги раненого зверя и ждёт, пока тот перестанет метаться.