Книга Системный Друид. Том 5, страница 70 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Задание мы с Луной взяли одними из первых. Это место мы нашли сами и видели всю цепочку от ядра к людям через подземные воды и отравленных зверей. Да и как вообще можно пропустить подобное?

* * *

Спускаться в Подземелье я не торопился, сначала хотелось осмотреть территорию вокруг.

У входа в трещину, когда первые отряды уже загремели снаряжением внизу, я присел на корточки и осмотрел землю. Привычка еще из прошлой жизни, что обойтись без этого я не мог, даже если рядом десяток людей спешит вниз и косится на меня с недоумением.

Следы были крупные. Четыре лапы, каждая оставляла вмятину глубже, словно масса тела распределялась неравномерно. Когти не выдвинуты, широкие подушечки — постановка, характерная для хищника кошачьего или псового типа, хотя ни к одному из них я не мог отнести этот отпечаток с уверенностью. Местная фауна всё ещё подбрасывала сюрпризы, и, честно говоря, именно это делало её интересной.

Зверь вышел из трещины и ушёл в лес на северо-запад, следы свежие, пары суток давности.

— Что нашёл? — Луна присела рядом.

— Крупный зверь, скорее всего, высокоранговый. Жил рядом с Подземельем и, скорее всего, напитался нестабильной маной. Видишь глубину вмятин? Масса серьёзная, а лапа при этом не такая уж широкая.

— Серьёзная настолько, чтобы нам туда не соваться, или серьёзная настолько, чтобы сначала разведать?

— Серьёзная настолько, что идти нам нужно по следу, а Подземелье никуда не денется. Да и хватает там уже людей. Нестабильная мана расшатывает ядро у сильных мана-зверей. Чем выше ранг, тем сильнее резонанс с внешними потоками, и если потоки хаотичны, зверь теряет контроль. Бродячий высокоранговый зверь в аффекте рядом с местом, куда спустились десятки людей, это отдельная проблема. Встречался я с одним таким нестабильным кабанчиком. Хорошего мало, поверь.

Луна посмотрела на трещину, из которой доносились приглушённые голоса, перевела взгляд на следы, уходящие в лес.

— С Подземельем разберутся и без нас. А вот наверху про этого зверя никто не знает, верно?

— Верно, не хотелось бы, чтобы он направился к городу, пока все заняты тут. Сама понимаешь, чем это может обернуться.

— Тогда идём, — Луна поднялась и усмехнулась. — Веди, мой следопыт.

Зверь двигался неровно, и я читал это по отпечаткам. Местами шёл прямо и быстро, вдавливая лапы глубоко, в другом месте начинал петлять, возвращался, кружил на пятачке, оставляя путаницу из следов. Так движется тот, кого ломает изнутри что-то непонятное ему самому.

В прошлой жизни я видел подобное у крупных хищников с отравлением свинцом — раскоординация, бессмысленная агрессия со ступором посередине. Тогда их приходилось отстреливать. Сейчас я надеялся, что дело обойдётся без этого.

Луна шла рядом и молчала, лишних вопросов не задавала.

Что впереди есть просвет мы еще поняли, не доходя до него. Сначала резкий треск удара о древесный ствол, потом всё стихло, и снова донёсся глухой удар с хрустом ломающихся веток. Я поднял руку, и Луна замерла в полушаге, пальцы на тетиве.

В центре поляны сидела крупная четырёххвостая лиса, в полтора раза больше обычного волка. Серебристый мех стоял дыбом по всему телу, четыре хвоста за спиной двигались независимо друг от друга, каждый заряжен маной до состояния, когда воздух вокруг мерцал и потрескивал мелкими разрядами. Глаза лисы горели тёмным, почти чёрным светом с хаотичными вспышками внутри, похожими на зарницы в грозовом небе. У рыжей лисицы с каменным оберегом в Пределе цвет глаз был янтарным, а тут передо мной сидело совсем другое существо.