Книга Системный Друид. Том 4, страница 51 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Нира работала на уровне, до которого мои инструменты пока не дотягивались, и это стоило учитывать.

Мы прошли ещё с полчаса, прежде чем она остановилась снова, и здесь место, действительно, заслуживало внимания.

Узкий каменистый распадок с крутыми стенками открылся справа от тропы, заваленный валунами и сухим хворостом. На дне, между камнями, рос невысокий молодой дуб с толстым для своего возраста стволом и голыми ветвями, покрытыми инеем. У основания ствола, там, где кора соприкасалась с землёй, я увидел желтоватые наросты грибка, расползшегося по корневой шейке веером мелких плодовых тел.

Нира спустилась в распадок, осторожно обходя обледеневшие камни, и присела у дуба на корточки. Осмотрела грибок, потрогала пальцем край ближайшего нароста, потом положила ладони на ствол ниже первой развилки и закрыла глаза.

Здесь работа заняла больше времени. Свечение на запястьях разгорелось ярче, чем у берёзы, и мана уходила в древесину волнами, каждая чуть глубже предыдущей. Грибок на корневой шейке начал съёживаться, плодовые тела сморщивались и темнели, мицелий, пронизавший заболонь, терял хватку, отпускал волокна, отступал от каналов маны, по которым двигалась чужая для него сила. Дуб принимал лечение молча, без видимых изменений в кроне, но кончики ветвей мелко задрожали и иней на них осыпался тонкой, серебристой пылью, дерево откликнулось на действие юной друидки.

Нира отняла руки от ствола и выпрямилась, расправив плечи и коротко размяв пальцы, затёкшие от долгого контакта с промёрзшей корой. Дыхание её стало чуть глубже, грудь поднималась и опускалась ровно, но с той дополнительной амплитудой, которая выдаёт организм, восполняющий потраченный ресурс. Лицо оставалось спокойным. Она поправила котомку на плече и полезла из распадка обратно.

Я подал девушке руку на скользком подъёме. Она приняла помощь коротким кивком, и её прохладные пальцы были чуть влажными от растаявшего на коре инея.

— Грибок ел древесину от корней вверх, — сказал я, когда мы вышли на ровный участок. — Ещё пара месяцев, и он добрался бы до магических каналов в стволе.

— До весны бы точно добрался, — подтвердила Нира ровным деловитым голосом. — Дуб молодой, корневая система ещё формируется. Ему повезло, что зима замедлила распространение, иначе шансов на выздоровление оставалось бы куда меньше.

— Сколько деревьев ты можешь так обработать за день?

Она посмотрела на меня оценивающим взглядом, и уголок рта чуть дрогнул в сдержанной полуулыбке. Это вполне мог быть ее секрет, но я все же решил задать этот вопрос.

— Зависит от повреждений. Мелкие, вроде берёзы, по двадцать за день без потери качества. Серьёзные, вроде этого дуба, четыре, может, пять. Дальше точность падает, а неточное лечение хуже, чем его отсутствие.

Ответ ее был потом еще более полным с пониманием собственных границ. За время разговора девушка сообщила мне больше о друидическом лечении деревьев, чем я узнал бы из десятка книг.

— Моя связь с лесом работает иначе, — сказал я. — Составы, медитация у корней, анализ следов. Я даже как-то не задумывался об ином. Похоже, нам есть чему поучиться друг у друга, правы наши наставники.

Нира кивнула, приняв информацию без комментариев. Мы шли плечом к плечу в рабочей тишине, которая возникает у двух специалистов, занятых одним делом, но владеющих разным инструментарием. Каждый знал свою часть, каждый видел границы своих умений, и это знание создавало связь, которая ценилась дороже любых комплиментов.