Книга Системный Друид. Том 2, страница 31 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Удачи, лесной дух, — прошептала она, отступая. В серо-зелёных глазах блестела влага, которую она смахнула тыльной стороной ладони с небрежностью, за которой пряталось что-то очень настоящее. — Береги себя.

Она развернулась и пошла к тропе, ведущей к лагерю. Звёздный Венец она прижимала к груди левой рукой, правая покачивалась свободно, в такт шагам. Тёмный хвост волос мелькнул между стволами, потом исчез за поворотом тропы, и лес сомкнулся за ней, тихий и равнодушный, как будто ничего не произошло.

Щека горела.

Я стоял у озера, пока последний свет не угас за вершинами холмов. Монета лежала в кармане, тёплая от моего тела, и где-то на границе восприятия её отголосок магии пульсировал медленным ритмом.

* * *

К руинам я вернулся через два дня, на рассвете, когда роса ещё серебрила мох и паутину на кустарнике.

Шёл один. Торн был в лесу, занимался своими делами. Лук Борга покачивался за спиной, колчан полон, нож на поясе, мешочек с мазями в кармане. Стандартная экипировка для вылазки, ничего лишнего, ничего забытого.

Берёзу я нашёл по памяти, обогнул замшелый валун с рыжим пятном лишайника и вышел к стене, проступавшей сквозь зелёный ковёр растительности. Руины выглядели так же, как в первую нашу встречу: молчаливый камень, полуобрушенная крыша, тёмный провал входа.

Я присел у стены, вслушиваясь. Усиленные Чувства развернулись на полную мощность. Слух вылавливал каждый шорох, каждый хруст ветки в окрестных зарослях. Обоняние фильтровало запахи, отделяя влажный камень от прелой листвы и грибной сырости, поднимающейся откуда-то снизу.

Ни маны, ни угрозы. Ничего, кроме старого камня, поглощённого лесом.

Я достал из котомки масляный фонарь, высек огонь кресалом и зажёг фитиль. Тёплый свет разлился по каменной кладке, выхватив из полумрака детали, которые невозможно было разглядеть снаружи: полустёршийся орнамент на притолоке входа, желобок для стока воды вдоль основания стены, остатки металлических петель на дверном проёме, давно потерявшие створку.

Я шагнул внутрь.

Коридор оказался коротким, метров пять, с низким потолком, который заставлял пригибаться. Пол был земляным, утоптанным когда-то тысячами ног, а теперь покрытым тонким слоем пыли и крошки. Стены, сложенные из того же серого камня, были гладкими на ощупь, без трещин или сколов. Строители явно знали своё дело.

За коридором открылось помещение. Невысокое, квадратное, со стороной примерно в четыре шага. Потолок просел в одном углу, и сквозь щель между камнями пробивался корень дерева, толстый и корявый, свисающий в пустоту.

На полу лежали обломки каменных плит, когда-то покрывавших пол ровным мозаичным узором. По стенам тянулись остатки полок, выдолбленных в камне, пустые и пыльные.

Я обошёл комнату по периметру, водя фонарём вдоль стен. Ни ловушек, ни следов магии. Система молчала, не подсвечивая ничего опасного. Просто пустое помещение, из которого давным-давно вынесли всё, что представляло ценность.

Из первой комнаты вёл проход во вторую, поменьше, с полуобвалившимся потолком. За ней виднелась третья, от которой остались только две стены и груда щебня. Дальше проход был завален окончательно.

Обычные развалины. Остатки чего-то, что когда-то было жилым, может, заставой на лесной тропе, может, хижиной отшельника, построившего себе каменный дом посреди чащи. Лес медленно поглощал его, прорастая корнями сквозь кладку, засыпая листвой и землёй, и через пару столетий от строения не останется ничего, кроме россыпи камней под слоем мха.