Книга Системный Друид. Том 1, страница 20 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я начал искать следы. Заяц выскочил неожиданно. Крупный, жирный, с серой шкуркой. Он сидел у корней вывороченного пня и грыз какой-то корешок.

Обычный заяц. На первый взгляд.

Я замер. Рука медленно потянулась к ножу. Но метать такой нож с моим нынешним телом — так себе затея, а подкрасться к зайцу — так вообще задача нетривиальная.

Впрочем, заяц решил всё за меня.

Он перестал жевать. Повернул голову. И тут я неожиданно для себя осознал, что его глаза были красными, налитыми кровью. А изо лба, прямо между длинных ушей, торчал короткий, острый рог, закрученный спиралью.

Объект: Рогатый заяц (самец).

Ранг: 1 (низший мана-зверь).

Агрессия: Высокая.

Особенности: Атакует в прыжке, целясь рогом в артерии. Быстрый.

— Твою ж мать! — только и успел подумать я.

Заяц не убегал, не метнулся в кусты, как сделал бы любой нормальный зверь при виде человека. Вместо этого тварь издала странный визгливый звук, что-то похожее на звук, с которым точильный брусок проходит по лезвию топора. Звук, от которого по спине невольно пробежал холодок.

И прыгнул.

Это было невероятно быстро. Быстрее, чем любой заяц имел право двигаться. Серый комок буквально выстрелил в мою сторону, словно кто-то спустил тетиву арбалета. Траектория была безупречной — тварь целила прямо в бедро, туда, где под кожей пульсировала бедренная артерия.

Тело среагировало раньше, чем я успел подумать. Рефлекторно, на старых, вбитых тремя десятилетиями инстинктах, когда тело было другим, жилистым, послушным, надежным. Поворот корпуса, смещение веса на опорную ногу, уход с линии атаки.

Новая физиология чуть не подвела. Ноги заплелись, колено предательски хрустнуло, я едва удержал равновесие. Но главное, пропустил тварь мимо себя. Рог прошел в сантиметрах от бедра, рассекая воздух с тихим свистом.

Заяц приземлился мягко, как кошка, отчего это выглядело еще более жутко. Мгновенно развернулся, взрывая когтями сырую землю, разбрасывая в стороны комья торфа и прелой листвы. Красные глаза горели лютой ненавистью.

И снова прыгнул. Теперь он метил выше, в живот, туда, где плоть мягкая и беззащитная.

Времени на нож не было. Рука не успеет дотянуться до рукояти, не успеет выхватить, не успеет замахнуться. Счет шел на доли секунды.

«Каменная Плоть».

Мысленный приказ, и серость потекла по правой руке, от плеча к кулаку. Кожа налилась тяжестью, словно под ней застыл расплавленный свинец. Ощущение было странным, неприятным, но сейчас спасительным.

Я шагнул навстречу, сокращая дистанцию, ломая траекторию атаки. Левая рука метнулась вперед, перехватывая летящую тушку в воздухе, пальцы сомкнулись на загривке. Шкура была скользкой. Зверь извивался, дергался, пытаясь вывернуться, задние лапы молотили воздух.

Рукав куртки лопнул с сухим треском. Ткань разошлась, обнажая предплечье, и на коже вспухла царапина, красная, мгновенно набухшая каплями крови.

Правый кулак, превратившийся в гранитный молот, опустился на голову зверя. Никакой техники, никакого изящества, просто удар сверху вниз, всей тяжестью руки.

Хруст был громким и влажным одновременно. Череп зайца просто смяло, как глиняный горшок под сапогом. Зверь обмяк мгновенно, превратившись из клубка бешеной ярости в обычную мертвую тушку.

Тяжесть в кулаке исчезла, сменившись пульсирующей слабостью. Голова закружилась сильнее, чем в прошлый раз.