Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 45 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Мы стояли в коридоре. Стены, пол и потолок были сложены из серого камня, который на ощупь казался влажным и теплым, словно живая плоть. Воздух был наполнен серебристым туманом, который не стоял на месте, а клубился, принимая причудливые очертания.

— Добро пожаловать в коллективное бессознательное мертвецов, — прокомментировал Морос, уверенно шагая вперед.

Его голос здесь звучал иначе. Глуше, но с отчетливым эхом, хотя коридор не был настолько широким.

— Милое местечко, — я положил руку на рукоять Клятвопреступника. Меч отозвался недовольным гудением. Ему здесь не нравилось. — Ремонт бы не помешал.

— Стены здесь — это уплотненные воспоминания, — пояснил Юлиан, проводя пальцем по кладке. Камень под его рукой пошел рябью. — Слышишь?

Я прислушался. Сначала показалось, что это просто шорох моих шагов, но потом звук стал отчетливее.

Шепот.

Тысячи голосов шептали одновременно. Они не говорили ничего конкретного, это был поток обрывков фраз, имен, мольбы, проклятий.

«…вернись…»

«…я не хотел…»

«…холодно… так холодно…»

— Осколки душ, — продолжил Морос. — Те, кто погиб в Разломах, чья воля была недостаточно сильна, чтобы уйти дальше. Никто не знает, почему так происходит, но так есть. Они застревают здесь, в этой ловушке, и становятся строительным материалом для Душелова.

— Паразит, который строит себе дом из еды. Практично.

Мы дошли до развилки. Три коридора уходили в темноту, абсолютно одинаковые на вид.

— Куда теперь? — спросил я. — Направо пойдешь — коня потеряешь, налево — душу сожрут?

Морос не ответил. Он снял перчатку с правой руки. Его ладонь светилась бледным, зеленоватым светом. Он поднял руку перед собой, и туман вокруг нас всколыхнулся.

— Морриган указывает путь, — тихо произнес он. — Она владычица форм, в том числе и посмертных. Она видит, где поток душ течет к центру, к желудку зверя.

Зеленый свет с его руки сорвался тонкой струйкой и потянулся в центральный коридор, словно дым на сквозняке.

— Нам туда.

Мы двинулись следом за путеводной нитью.

Чем глубже мы уходили, тем агрессивнее становился Разлом. Туман сгущался, пытаясь обрести форму.

Сначала это были просто силуэты. Тени, мелькающие на периферии зрения. Но потом они стали конкретнее.

Из стены справа выступила фигура. Женщина в разодранном платье, с лицом, залитым кровью. Она протянула ко мне руки.

— Помоги мне… — прошептала она голосом, полным боли. — Почему ты оставил меня?

Я даже не замедлил шаг.

— Слабая попытка, — бросил я в пустоту. — Я не знаю эту женщину. У Душелова проблемы с базой данных?

— Он считывает поверхностные образы, — спокойно пояснил Морос, тоже игнорируя призрака, который, не получив подпитки эмоциями, растворился в тумане. — Страхи, сожаления, чувство вины. Обычно это работает безотказно. Люди останавливаются, пытаются поговорить, оправдаться… и становятся частью стены. Мы так потеряли несколько отрядов, пока не выработали правила безопасности, — грустно улыбнулся он.

— У меня нет чувства вины. Я сплю как младенец, — фыркнул я в ответ.

— Я заметил. Твоя ментальная защита… специфична. Она не столько щит, сколько отсутствие крючков, за которые можно зацепиться. Ты удивительно цельная личность, Дарион. Или, возможно, просто социопат, — с интересом посмотрел на меня мужчина.