Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 47 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Я свяжу его каналы, — сказал Юлиан Морос, и его лицо стало жестким, как посмертная маска. — Заставлю его структуру затвердеть. Но я не смогу удерживать его долго. Оно будет сопротивляться всеми тысячами поглощенных жизней.

— А я, стало быть, должен как следует долбануть? — с вызовом хмыкнул я.

— Да, нужно пробиться к центру и уничтожить ядро. Одним ударом.

— Звучит как план, — довольно улыбнулся я в ответ на его слова.

Душелов заметил нас. Или, скорее, почувствовал две яркие души, которые сами пришли к нему на обед.

Масса осколков задрожала. Из нее вырвался хор голосов, уже не шепот, а рев.

«ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ… БОЛИ НЕТ… ПОКОЙ…»

Оно выбросило в нашу сторону щупальца из кричащих лиц.

— Сейчас! — крикнул Морос.

Он хлопнул в ладоши.

Зеленые цепи взмыли вверх. Они обвились вокруг парящей массы, врезаясь в призрачную плоть.

Душелов взвыл. Щупальца замерли, начали твердеть, превращаясь в подобие серого кристалла. Хаотичное движение осколков замедлилось.

Глава клана Морос и апостол богини напрягся, а это что-то да значит. Вены на его лбу вздулись, по вискам покатился пот. Он боролся с волей тысяч существ одновременно. Не зря он был первым в рейтинге, даже я не совсем понимал предел силы этого человека. Хотя, скорее всего потому, что не чувствовал от него опасности. Юлиан был союзником, да, странным, но все же. Мы с Шейдом тоже не с первых дней нашли подход друг к другу.

Я не стал ждать повторного приглашения, оттолкнулся от воздуха, взлетая к застывающему монстру.

Душелов пытался защититься. Даже скованный он мог атаковать. Из его тела вылетали острые шипы, сформированные из боли и отчаяния.

Я уклонялся в воздухе, используя Стойку Хрустального Цветка. Предвидение работало на пределе. Шип прошел в миллиметре от плеча. Другой царапнул бедро.

Оставалось немного, я видел, как под слоями полупрозрачных осколков пульсирует что-то багрово-серое. Ядро. Сгусток концентрированного страха.

Клятвопреступник засиял черным светом. Я влил в него не просто энергию, я влил в него свою уверенность. Свое абсолютное неприятие страха.

Мое тело и меч стали единым целым.

Я врезался в массу Душелова.

Ощущение было мерзким. Словно продираешься сквозь холодное, липкое желе, которое пытается залезть тебе в голову и показать, как умирала твоя бабушка.

Голоса в голове взревели, пытаясь оглушить, дезориентировать.

«ТЫ СЛАБ! ТЫ ОДИН! ТЫ УМРЕШЬ!»

— Заткнись! — рявкнул я.

Я пробил внешнюю оболочку. Пробил слои душ. И оказался перед ядром.

Оно было уродливым. Неровный, пульсирующий камень, похожий на опухоль.

Клятвопреступник вошел в ядро, и мир взорвался.

Ядро треснуло. Волна освобожденной энергии отбросила меня назад. Я перекувырнулся в воздухе и приземлился рядом с Моросом, едва устояв на ногах.

Душелов распадался.

Зеленые цепи Мороса опали в этот же момент. Масса осколков взорвалась, превращаясь в мириады огоньков. Души, удерживаемые столетиями, обрели свободу. Они устремились вверх, сквозь потолок пещеры, исчезая в небытие.

Это было красиво. И чертовски громко.

Лабиринт начал рушиться. Стены пошли трещинами, пол под ногами затрясся. Реальность, которая держалась на силе Душелова, схлопывалась.

Среди распадающихся осколков падал один предмет. Небольшой, острый фрагмент того самого багрового кристалла.