Книга Цена власти, страница 67 – Илья Карпов

— Да, миледи, — ответил тот. — Хельдерик желает возвести её на престол.

— Она всегда была славной девочкой. Вот только и Эдвальд, и её рыжая стерва-мать видели в ней не больше, чем товар. Династические браки всегда напоминали мне торговлю. Один предложит за овцу три мешка пшеницы, другой — два и мешок репы…

— Таковы реалии жизни, бабушка, — неожиданно вставил слово лорд Одеринг. — Так работает наш мир.

— И к чему же это приводит? — сверкнула глазами леди Релла. — Мужья душат жён, а жёны травят мужей. Наверняка ей и жениха уже подыскали?

— Тейнос Таммарен, — сказал Таринор и добавил, смутившись: — Он будет принцем-консортом.

— Что ж, — вздохнула леди Релла, — у Энгаты давно не было достойных королей. Быть может, пришло время достойной королевы? Надеюсь, ей помогут править лучше, чем её отец… Так чем мы можем помочь вашему войску?

— Об этом лучше будет спросить у Эмилио Сфорца, кондотьера наёмной армии, — замявшись ответил Таринор. — Разумеется, нам пригодятся люди. Припасы. Любая помощь. С нами немало воинов южных земель и Нагорья. Тех, кого Эдвальд бросил в войне с некромантом.

— Значит это чудовище пожнёт плоды своих решений, — безжалостно проговорила женщина, сжав губы. — Я благословляю тебя на казнь Эдвальда Одеринга, моего сына. Он уничтожил дом моей матери, так пусть твой меч, последняя реликвия дома Моэнов, оборвёт его жизнь. Говорят, люди не могут судить королей, так отправь его чёрную душу на суд богов. И пусть его похоронят в Одерхолде. Тогда я буду готова встать на ноги и, превозмогая боль, дойти до его могилы, чтобы плюнуть на неё в надежде, что душа Эдвальда Жестокого никогда не найдёт покоя.

Вернувшись в лагерь под изумлённые взгляды солдат, Таринор направился прямо к шатру кондотьера. Увидев выходящую оттуда переводчицу, он остановил её и спросил, как по-аккантийски сказать: «Сеньор Сфорца, Одерхолд ваш»?

В тот день Таринор услышал смех Эмилио Сфорца во второй раз.

В Одерхолде к армии восстания присоединилась почти половина гарнизона. Хоть сир Джастин Раурлинг отказался покидать замок и воевать против собственного отца, но он выделил пять десятков опытных воинов в полном снаряжении. Впрочем, Эмилио Сфорца куда выше оценил припасы и тёплые вещи, которые в тот же вечер раздали аккантийским солдатам.

С обещанным золотом кондотьер расстался легко и даже снова пожал смекалистому наёмнику руку. Хельдерик до последнего не мог поверить, что эта авантюра удалась, зато теперь он смотрел на Таринора совсем иным взглядом.

Разумеется, оставить без вознаграждения удачливого северянина Таринор никак не мог. Когда он вернулся в шатёр с увесистой сумкой, Тогмур с Игнатом атаковали его вопросами. Но туго набитый мешочек, со звоном упавший на землю перед Тогмуром, заставил обоих замолчать в ту же секунду.

— Это что? Это мне? Всё мне? — северянин ещё никогда так широко не раскрывал глаза.

— Тебе, тебе, — подмигнул Таринор. — Хватай, пока вороны не утащили.

— Неужто за ту безделушку?

— Можно и так сказать, — усмехнулся наёмник и вкратце рассказал о случившемся в шатре Хельдерика и в замке.

Друзья слушали, раскрыв рты, а когда рассказ был окончен, Тогмур развязал мешочек, запустил пальцы в серебро и захохотал. В глазах северянина играл прямо-таки щенячий восторг.