Книга Цена власти, страница 66 – Илья Карпов

— Дело в том, что я познакомился с Кальдором Моэном этой весной. Встретил его на далёком севере, в деревне стойкого народа. Был с ним в его последние часы и принял из его рук меч с лезвием из воронёной стали. Он умер глубоким стариком и уважаемым человеком.

— У дяди Кальдора действительно был чёрный меч… — обескураженно проговорила леди Релла. — Если ты не лжёшь, то всё, что осталось от дома моей матери — этот медальон и меч, который теперь принадлежит тебе.

— Клянусь вам, это правда.

— Что ж, ты вернул мне больше, чем этот медальон. Ты вернул мне память о матери и о её доме, что ныне канул в небытие. Я не могу оставить тебя без помощи.

— Я уже всё решил, бабушка, — вмешался Эдвин Одеринг, но тут же поймал недобрый взгляд леди Реллы. — Как лорд Одерхолда и владыка Хартланда я…

— Ты никогда не был им по-настоящему, — раздражённо ответила она. — Унаследовать титул лорда и быть им — это совершенно разные вещи. Эдвин Одеринг, мой муж, чьё имя ты незаслуженно носишь, был истинным властителем этих земель и этого замка. Ты же — милостью моего сына, не более, чем пленник в каменной темнице. Я живу здесь уже очень давно и не позволю вам, мальчишкам, вершить за меня мою судьбу.

— Но им не победить, бабушка! — простонал лорд, приобретя жалкий вид.

— Твоего брата сбросили из окна, — железным тоном прервала его леди Релла. — Через месяц ему должно было исполниться двенадцать. Меня, старуху, имперцы пощадили и просто заставили смотреть на всё это. Тогда я поклялась отомстить убийце. Но не тому, кто ломал мальчику руки и ноги. Не тому, кто тащил его на вершину башни, и не тому, кто вытолкнул его из окна пинком. Да, они были чудовищами, но Эдвальд об этом знал, как никто другой. Он знал, что они так поступят. Знал, и всё же сделал то, что сделал. Для меня убийцей юного Эрвина всегда был и остаётся он. Когда мой сын приехал в Одерхолд после коронации, я плюнула ему в лицо. Думаю, тогда он пожалел, что меня оставили в живых, и сказал, что прощает меня в первый и последний раз. Поэтому я не удивлена, что теперь он поклоняется Калантару, богу жесткости и тирании. Покровителю тех, кто не остановится не перед чем, ради своей цели. Пусть даже армия наёмников потерпит неудачу, пусть Эдвальд явится сюда и отрубит всем нам головы, но я умру, зная, что хотя бы попыталась отомстить. Тебе не плевать, от чьей руки принимать смерть, Эдвин? Так уважь хотя бы просьбу старой женщины.

— Но как же верность короне? — робко спросил сир Джастин, нарушив молчание впервые за весь разговор.

— Мой сын и твой отец сейчас там, в столице, решают, как бы повыгоднее продать наши жизни, — снисходительно ответила леди Релла. — Не смотри на меня так, мальчик, я не виню лорда Раурлинга. Он не понаслышке знает, что такое честь и верность, но, к сожалению, верен он моему сыну. Много ли чести быть верным псом на службе негодяя?

Лорд Одеринг провёл рукой по вспотевшему лицу и запустил пальцы дрожащей руки в бороду. Уставший взгляд нерешительно метался по комнате.

— Ладно! — выпалил он, наконец. — Будь по-твоему!

— Чудно, — с прежним спокойствием сказала леди Релла и поморщилась от боли. — Проклятая нога сведёт меня с ума… Когда мы закончим, пошлите за лекарем, сир Джастин. Если только он не напился от страха. Он называл подагру королевской хворью, вот только почему-то вместо Эдвальда ей страдаю я… Ну да ладно, в моём возрасте положено сохранять достоинство, — вздохнула она и обратилась к Таринору. — Насколько мне известно, с вами моя внучка, Мерайя?