Книга Пыль и сталь, страница 82 – Илья Карпов

Подойдя к привратной башне, Маркус остановился и посмотрел наверх. Открывать ему никто даже и не думал.

— Мельгиор? – негромко позвал маг, но ответа не последовало. Тогда он повторил чуть громче: – Мельгиор!

Сверху донеслось ворчание и кашель, но спустя несколько мгновений снова все стихло. Тогда маг, потеряв терпение, крикнул:

— Мельгио-о-ор!

— А? – Из окна башенки выглянул седобородый старичок. – Что там еще? Кто здесь? Маркус? Разве ты не на занятиях?

— Решил прогуляться.

— Неважное же ты время выбрал, – проговорил старик, щурясь на горизонт. – Ты ведь уже не мальчик, чтобы под дождем носиться. Пережди-ка под крышей.

— Там, куда я иду, крыша тоже есть, – ворчливо отозвался маг. – Открывай.

Мельгиор зевнул, с кряхтением взобрался на подоконник и, шагнув наружу, полетел вниз. За несколько футов до земли старик взмахнул руками, и поток ветра мягко опустил его на траву. Привратник отпер тяжелый замок, а когда Маркус оказался по ту сторону, со вздохом покачал головой и запер ворота. Мгновение спустя ветер подхватил его, словно осенний лист, и вернул в башню.

За стенами Маркуса ждал совсем другой мир. В отличие от сонной академической размеренности, которую лишь иногда нарушали шалости студентов, жизнь в Вальморе кипела и днем и ночью. Впрочем, в последние дни декан факультета огня даже тосковал по временам, когда быт Академии казался ему скучным и однообразным.

Мощеная дорога огибала жилые районы и вела прямо в порт: сырой, пропахший морем и, несмотря на ранний час, многолюдный. Хоть холодный ветер, словно упрямый пастух, гнал черно-синие тучи с моря в сторону Вальморы, казалось, в городе никому до этого нет дела.

Разодетые торговцы с разных концов света заговаривали покупателям зубы в надежде повыгоднее сбыть свой товар. Жители и гости города направлялись по своим делам, то и дело озираясь по сторонам. Грузчики волокли тюки и катили бочки с приставших кораблей, а моряки, ступившие на твердую землю, спешили в ближайший кабак, чтобы с пользой провести то недолгое время, что отведено им на суше. Среди портового хаоса многочисленные мошенники и карманники опытным взглядом выискивали очередную жертву. Обычно ей оказывался какой-нибудь беспечный чужеземец или отпущенный на выходные молодой студент. Хотя у последних редко можно было чем-то поживиться.

В конце недели ученикам позволялось покидать стены Академии, и этот день становился испытанием для всего города. Дорвавшиеся до свободы юные маги порой теряли над собой контроль и могли легко затеять драку или, если речь шла о студентах факультета огня, устроить пожар. В этом случае, разумеется, ответ нес не кто иной, как декан, и Маркус благодарил богов за то, что эта неделя была далека от завершения.

Как и в любом порту, запах дегтя и рыбы пронизывал буквально все. Если по отдельности эти запахи еще можно было вытерпеть, то их смесь вызывала у Маркуса тошноту и, что еще хуже, надолго въедалась в легкие. Но все же что-то отличало порт Вальморы от других. Нечто особое, присущее только городу магов. И речь вовсе не о том, что местная городская стража носила щиты, обитые тонкими пластинами серебряной стали.

Во всех этих бочках, мешках и сундуках хранились не только провизия, вино и ткани, но и взрывоопасные порошки, едкие жидкости, изящные колбы и тончайшие стеклянные трубки, которые невозможно сотворить без магии. Покупателями и продавцами этих диковинок, разумеется, были не обычные горожане, а работающие в Академии маги и алхимики, или же приехавшие из Хельмгарда магистры, или же волшебники на службе у лордов с большой земли.