Книга Пыль и сталь, страница 81 – Илья Карпов

Привычный беспорядок собственных покоев отчего-то показался магу раздражающим. Он выдернул из глубин шкафа простую шерстяную накидку, разбудив недовольного Огонька. Кот мягко спрыгнул на потертый ковер и принялся тереться о ноги хозяина.

— Ох, Огонек… – покачал головой Маркус. – И как ты только забираешься в закрытый шкаф?

В ответ кот мяукнул и принялся вылизывать лапку. Маг улыбнулся.

— Нет, на тебя совершенно невозможно злиться. Не волнуйся, сейчас ворчливый декан уйдет и не будет мешать твоим кошачьим делам…

Он прикрыл постоянно открывающуюся дверцу набитого книгами шкафа, протер мутное окно рукавом и посмотрел на небо. Солнце, которое утром ярко светило с безоблачного неба, теперь скрылось за невесть откуда наплывшими серыми тучами. Собирался дождь. День будто проверял, насколько скверным может стать.

Проходя по залу мимо Арки, Маркус почувствовал, как тело пронизывает холод, ноги наливаются свинцом, а дыхание перехватывает. Он бы мог списать это на произошедшее вчера, если бы не знал, что каждый маг чувствует возле этой жуткой громадины то же самое.

Маркус поспешил покинуть здание и оказался во дворе, где возвышалось гранитное изваяние Хельма Буревестника. Могучий основатель Академии представал в виде одетого в просторную мантию лысого мужчины с пышной развевающейся бородой. Одной рукой он опирался на посох, другую протягивал к входным дверям, словно указывая путь к магическим секретам. В посеребренный набалдашник посоха Хельма неизвестный мастер ушедших веков искусно вставил четыре камня: круглый темно-зеленый нефрит, символизирующий стихию земли, чистый и прозрачный кристалл горного хрусталя, означающий воздух, аквамарин в форме капли – знак воды – и треугольный огненный янтарь, похожий на застывшее пламя.

Статуя стояла на этом месте с незапамятных времен и, наверное, будет стоять, пока стены Академии не обратятся в пыль. Многие века назад Хельм принес в Энгату учение о стихийной магии, за что его прозвали архимагом всех стихий. Маркус же, понимая, что овладеть всеми стихиями сразу невозможно, каждый раз, проходя мимо каменного мага, бросал на него скептический взгляд.

За порчу изваяния студенту Академии полагалась порка и неделя в антимагических колодках из серебряной стали, а тех болванов, что попытаются выковырять камни из посоха, ждало немедленное отчисление. Впрочем, их интерес к отцу-основателю проявлялся иначе – взобраться на древнего архимага и потереть ему голову перед экзаменом считалось знаком удачи, поэтому лысина Хельма блестела даже в такую пасмурную погоду.

Надолго задерживаться у статуи маг не собирался и направился к воротам Академии, зажатым, точно самоцвет в оправе, между двух башен в три человеческих роста каждая. К башням же примыкала каменная стена, отделявшая Академию от остального города. Когда по ночам старый привратник наконец уставал бороться со сном, студенты тайно перелезали через стену и сбегали в Вальмору. Маркус об этом знал, но не мог их осуждать, ведь он и сам когда-то был таким же.

Величественные врата являли собой произведение искусства. Стальные прутья сплетались в водоворот слияния стихий, символ Академии, окруженный изображениями магов и проявлений стихийной мощи. Впервые попав сюда, Маркус был восхищен неизвестными кузнецами далекого прошлого. Те не были магами, но сотворили настоящее чудо, используя лишь металл и собственное мастерство.